Я видела колотую рану у него на ноге и порез на голове, где ты промахнулся.
– Промахнулся? – повторил я, а затем рассмеялся. – Я не промахнулся, Белоснежка. Я решил не убивать его, потому что не мог поступить так с тобой, и это именно то, что я ему сказал. Полагаю, он не упомянул эту деталь?
Марселла задумчиво прищурилась, но ничего не ответила, все еще не желая вонзать нож в спину отца.
– Ты отказался от мести ради меня?
– Да.
Но после моего сегодняшнего разговора с Лукой я пожалел, что сделал это.
– Что насчет следующего раза, когда у тебя будет шанс ударить моего отца ножом? Что тогда ты выберешь?
Я, вне всякого сомнения, хотел убить его, но пройти через это? Я усмехнулся.
– Думаю, ты не понимаешь. Всегда есть только один выбор, и это ты. Если ты не хочешь, чтобы я убил твоего старика, что, вероятно, произойдет только в моих снах, я не буду пытаться лишить его жизни снова. Не уверен, что он может сказать то же самое.
– Итак, ты хочешь убить его, а он хочет убить тебя, но вы оба не пойдете на это ради меня.
– У тебя больше власти, чем у любой королевы за всю историю.
Марселла вздохнула и обхватила себя пальцами с новеньким маникюром. Черт. Я хотел ее обнять. Было физически больно чувствовать ее так близко и не прикасаться к ней.
– Чего ты хочешь, Мэддокс?
– Тебя.
– Но у тебя со мной могут быть проблемы. Я Витиелло. Я всегда буду частью своей семьи и даже присоединюсь к бизнесу. Если ты хочешь меня, то должен найти способ стать частью этого.
Я рассмеялся, ничего не мог с собой поделать.
– Послушай, я за то, чтобы мечтать и ставить высокие цели, но твой старик никогда не примет меня в Семью. – Я сделал паузу, осознав другие слова Белоснежки. – Ты хочешь, чтобы я стал ее частью?
– Моя семья часть меня, так что, если ты любишь меня, тебе придется попытаться полюбить и моих людей тоже.
Я покачал головой, прислонившись к стене.
– Я только недавно отказался от мести из-за тебя. Переход от всепоглощающей ненависти к твоему отцу до любви – это большой скачок, для которого потребуется прожить не одну жизнь.
Хоть я и сговорчивый, я не кот, чтобы иметь несколько жизней."
"Марселла закатила глаза и придвинулась ближе, пока не оказалась прямо передо мной. Я не знал, как она могла выносить эту вонь, но был рад ее близости.
– То, что мой отец сделал с тобой в детстве, ужасно, и я понимаю твою ненависть. Прощение требует времени. Я лишь прошу тебя попытаться преодолеть свой гнев.
Я сомневался, что это было вариантом для Луки и меня.
