Мышцы Мэддокса напряглись, когда он поднял оружие.
– Оставайся на месте, – одними губами произнес он. Раздался еще один взрыв, и по комнате разлетелись осколки. Какой-то мужчина, пошатываясь, направился к нам, вероятно, в поисках укрытия.
– Президент, они…
Мэддокс выстрелил ему в голову прежде, чем он успел закончить предложение, и начался настоящий ад. От раздававшихся выстрелов у меня зазвенело в ушах. Мэддокс вскочил, поднимая оружие.
– Эрл, не будь идиотом. Все умрут из-за твоего эго.
Мэддокс пригнулся, и пуля пробила еще одну бутылку из-под ликера.
– Проклятые собаки, я их всех утоплю.
– Ради всего святого! Будь благоразумным и отдай Марселлу!
Раздались новые выстрелы, за которыми последовал звук ломающегося дерева. Мгновение спустя что-то с громким стуком упало на землю.
– Дверь внизу! – закричал кто-то.
Мэддокс вскочил на ноги, когда появился Гуннар с ножом в руках. Они сцепились. Было очевидно, что Мэддокс не хотел убивать пожилого мужчину. В итоге Мэддоксу удалось нанести ему сильный удар в висок.
Гуннар рухнул на пол и больше не шевелился.
Следующему байкеру, бросившемуся на Мэддокса, повезло меньше. Мэддокс вонзил нож в его грудь. Меня начало трясти, в ушах звенело от выстрелов и криков боли раненых. Может, я умру прямо на глазах у папы.
Брызги крови покрывали деревянные доски и стены. Мэддокс вышел из укрытия и выстрелил. Я подползла вперед, выглядывая из-за стойки. Вокруг царила жестокая бойня. Кровь и части тел разлетелись по полу.
И посреди всего этого стояли папа, Маттео, Амо и несколько солдат Семьи, прямо перед входной дверью, где Эрл и его люди спрятались за перевернутым бильярдным столом. Мне потребовалось несколько минут, чтобы узнать Амо. Его глаза были дикими, а в правой руке он держал топор, покрытый кровью и плотью. Я не знала, скольких байкеров он зверски убил. Это был не тот Амо, которого я помнила.
Брат, которого я знала в прошлом, воспринимал бои, как забавную игру.
В будущем ему предстояло стать доном, но он еще не был к этому готов. Он был дерзким, ищущим острых ощущений парнем, которому нравилось производить впечатление на девушек своим будущим статусом и внешностью. Он прошел официальное посвящение. До этого момента папа держал его подальше от ужасов нашего бизнеса по просьбе мамы. У Амо всегда имелась склонность к насилию. Она текла у него в крови, как и у меня, хоть и не так ярко. Внутри меня она дремала.
