Я думал, что присоединение к празднованию прошлой ночью убедило Эрла в моей преданности, но, очевидно, он все еще относился ко мне с подозрением. Не без причины.
– Что бы там ни обсуждалось, это может подождать. Тебе нужно уйти прямо сейчас.
Грей прищурился, больше не выглядя пьяным.
– Зачем? В чем дело?
Этот разговор становился пустой тратой времени, которого у нас не было.
Я схватил Грея за воротник.
– Послушай меня хоть раз и уноси свою задницу отсюда.
– Что ты сделал? – процедил он сквозь зубы.
– Покинь клуб немедленно.
Он вырвался из моей хватки.
– Я не сбегу, несмотря ни на что."
"Я мог бы смириться со своей участью, с участью моих братьев по клубу и даже Эрла, если бы Витиелло нас убил, но я бы вечно ненавидел себя, если бы умер Грей.
– Черт, ты, придурок, Витиелло знает, где мы находимся. Он уже направляется сюда, чтобы убить нас всех.
Грей отступил от меня на шаг, на его лице промелькнуло ужасающее осознание.
– Ты сказал ему?
– Я должен был. Эрл зашел слишком далеко. Мы все зашли слишком далеко.
Это никогда не должно было превратиться в пытку его дочери. Она не должна была расплачиваться за него.
– Ты предатель!
Грей развернулся, собираясь броситься обратно в клуб и предупредить всех. Я не хотел смерти братьев, но, если бы Грей предупредил их, Эрл мог бы убить Марселлу и, вероятно, позволил бы каждому попробовать ее, прежде чем сам сделал бы это. Я не мог этого допустить. Вытащив пистолет, я ударил Грея рукояткой по голове. Он упал на землю. Схватив брата под мышки, я потащил его в лес и спрятал под несколькими ветками и листьями.
Если немного повезет, Грей не проснется до того, как все закончится. Тогда, по крайней мере, он выживет. Это единственное, что я мог сделать.
Я поспешил обратно в клуб и остановился, когда заметил тату-машинку на стойке бара.
– А это для кого? – спросил я.
– Шлюха получит татуировку, которую заслуживает, что-то действительно подходящее, – сказал Коди с мерзкой улыбкой, явно наслаждаясь тем, что он знает больше меня. Затем положил карты на стол.
– Фул хаус[21]!
Гуннар застонал, откладывая карты, остальные тоже пробормотали ругательства.
– Раньше о татуировке не говорилось, – сказал я. Мне не удалось скрыть шок.
– То, что сделал Витиелло, требует соответствующего наказания.
– Он должен заплатить, а не его дочь, – пробормотал я, как заезженная пластинка, все еще надеясь, что мои братья по клубу прислушаются к здравому смыслу.
– Это решение Эрла, мальчик, – дипломатично сказал Гуннар.
