Спрыгнув с платформы, бросается к моему обидчику. Замахивается, раскачивая руку, и наносит короткий удар в челюсть. Любого другого такой хук свалил бы на землю, но Айрату удается удержаться на ногах.
- Верни мне Амину! – рычит, не скрывая звериную сущность.
- Мою жену зовут Алина, придурок. Ты обознался,- фыркает Герман и, повернувшись к Айрату спиной, идет ко мне.
- Герман, сзади! – кричу я в исступлении, когда Айрат делает попытку напасть со спины и промахивается. Герману удается увернуться в сторону, а на самого Айрата накидывается охрана.
Он дерется изо всех сил, все еще стремясь добраться до меня. Кричит, призывая на помощь соотечественников. И по его воплям я понимаю, что здесь, в зале, находятся мой отец и братья.
- Увези меня, - умоляю, прижимаясь к Герману. – Пожалуйста!
Муж коротко кивает и, обняв меня за плечи, поворачивается к бледному и злому Алишеру.
- Обеспечь отступление, бро. Мне нужно вывести жену из этого ада!
- Конечно-конечно, - кивает хозяин ринга и ведет нас окольными путями к выходу.
Рядом топает Портос, личный телохранитель Германа, и я вижу, как, прислонив трубку прямо к губам, он вызывает подкрепление. Спотыкаюсь, но муж не дает мне упасть. Бурчит что-то недовольно, а потом подхватывает на руки. Утыкаюсь лицом в мягкий кашемир и пытаюсь втолковать самой себе, что нахожусь в безопасности. Отец, братья, Айрат… Никто не посмеет дотянуться до жены Германа Лиманского.
- Бой отменяй, - коротко бросает муж на ходу. – Победу присуждай Темке. А этим уродам впаяй штраф за нарушение правил федерации.
Ну, и убыток за разгромленное помещение пусть возместят.
- У нас же все антивандальное, - хмыкает обескураженный Алишер.
- И на будущее выбирай нормальных бойцов, а не отморозков, лады?
- Да я Айрата сто лет знаю, Гера! – взрывается Алишер. – Спокойный мужик, хладнокровный. Что на него нашло? Не понимаю! Он обычно и мухи не обидит…
«Мух, естественно, Айрат не трогает, - хмыкаю я про себя. – А вот избить ни в чем не повинную девочку, в сущности ребенка, может запросто.
Ненавижу тебя, Айрат! Как же я тебя ненавижу».
Чувствую, как будто от побоев начинает ныть тело. Фантомные боли. С каким же трудом мне удалось от них избавиться! Казалось навсегда. А поди ты, увидела Айрата и все вернулось. Боль. Страх. Обида."
"Вздрагиваю, не в силах совладеть собой. Трясущимися руками хватаюсь за лацкан мужниного пальто.
- Не бойся, - шепчет на ухо Герман и целует в висок. – Ты в безопасности, котенок.
