Мальчишка вздохнул и пошел следом. В коридоре он обогнал меня и, по-взрослому заложив одну руку за спину, повел за собой, то и дело оглядываясь – может быть, думал, что я сбегу."
"Мы спустились на первый этаж и оказались в просторной парадной гостиной, в которой роскошь сочеталась с отличным дизайнерским вкусом – интерьер был выполнен в классическом стиле. Затем, пройдя каминную гостиную, мы очутились в обеденном зале, который соседствовал с кухней и зимним садом. Это место казалось воздушным и легким – матовые, ванильного цвета стены, пол, выложенный плиткой с цветочным орнаментом, много света, льющегося из окон, большой стол со стеклянной столешницей, вокруг которого стояли элегантные стулья с плетеными спинками.
На этих стульях уже сидели Август и Ярослав. Первый что-то говорил, весело улыбаясь, будто бы ничего и не произошло, второй молча слушал, подперев щеку кулаком, и одет был странно – в белую рубашку с высоким воротником и брюки цвета кофе с молоком. Видимо, одежду ему подбирал тот же человек, который оставил для меня платье.
А вот дяди Тима поблизости не наблюдалось.
– А вот и Анастасия! – увидел нас Август. – Прошу за стол. Надеюсь, вам понравилось платье – это мой подарок. Выбирал со всей душой. Арнольд, спасибо, что привел к нам нашу гостью, – обратился он к племяннику.
– Не за что, дядя. Вы очень красивая. Жаль, что вы не одна, а с этим нелепым созданием, – повернувшись ко мне, выдал Арнольд. И я не сразу поняла, что он говорит о Ярославе. А вот Зарецкий, с мечтательным выражением пялившийся на меня, сразу все понял.
И, окатив мальчишку брезгливым взглядом, поинтересовался:
– Это еще что за ребеночек? Разве сейчас в младшей группе не сончас?
Арнольд закатил глаза.
– В доме престарелых – возможно. Вам лучше знать.
Август с недоумением взглянул на племянника.
– Где твои манеры? Это наш гость.
– Не все гости одинаково полезны, дядя, – любезно отозвался мальчишка. – Этот гость мне не нравится.
И он снова глянул на Ярослава так, будто тот задолжал ему сотню-другую и не отдавал уже полгода.
– Можно подумать, ты мне нравишься, – хмыкнул Зарецкий и, глядя на меня, похлопал на свободное место рядом с собой. Я села.
– Так собак подзывают, – заявил Арнольд.
– Радуйся, что не тебя, – отмахнулся от него, как от назойливого комара, Ярослав.
– Заткнись, – ангельским голосом велел ему мальчишка.
– Ты офигел, братишка? Что я тебе сделал?
– Арнольд, – мягко, но с каким-то предостережением улыбнулся Август.
