Занятая Ярославом и собственными ощущениями, я не услышала, как открылась дверь, но когда за моей спиной раздался голос дяди Тима, вздрогнула.
– Кажется, они заняты, князь, – сказал он довольно неприятным голосом.
Я моментально отстранилась от Яра – его глаза были затуманены, и он совершенно не хотел отпускать меня.
«Хочу продолжения», – было написано на его лице, но целоваться при дяде я не собиралась. Он и так, скрестив на груди руки, смотрел на меня с усмешкой, будто обнаружил слабость.
– Уже не так заняты, командор, – легкомысленно отозвался Август – маг вошел в спальню вместе с Тимофеем.
– Нельзя было постучаться? – холодно осведомилась я, чувствуя, как пылают губы, и надеясь, что их припухлость после поцелуя не очень заметна.
– Мы стучались, – обжег меня взглядом дядя Тим, – но ты со своим другом была слишком занята, чтобы ответить нам, – он не особо любезно посмотрел на Зарецкого, и мне показалось, что дяде Яр не нравится от слова «абсолютно». Впрочем, он всегда недолюбливал людей.
– Что вам надо? – нахмурился Ярослав.
Дядя Тим тоже у него, судя по всему, особых симпатий не вызывал.
– Стало интересно, что ты делаешь с моей спящей племянницей, – отозвался Тимофей, глядя на Зарецкого тяжелым взглядом – такой способен выдержать далеко не каждый, но Яр выдержал.
– Разумеется, решил надругаться, – отозвался Ярослав. В его голосе слышался вызов.
– Перестань, – тихо сказала я, но он меня не услышал.
– Поосторожнее со словами, молодой человек. Иначе… – глаза дяди сверкнули из-за стекол прямоугольных очков в тонкой титановой оправе, которая, как я была уверена, стоила столько же, сколько новый айфон.
– Иначе что? Вы превратите меня в свинью? – фыркнул Яр, и я коснулась его ладони, мысленно прося успокоиться. Разговаривать так с дядей было опасно.
– Не обольщайтесь. Свинью в свинью не превратить, – отозвался Тимофей с таким пренебрежением в голосе, что даже мне стало обидно.
– Что вы сказали? – взорвался тотчас Ярослав.
– Еще одно слово – и вы отправитесь туда, откуда вас по моей милости вытащили, – дядя Тим вдруг взглянул на занавешенное зеркало и почему-то нахмурился.
– Больше, конечно, по моей, – вмешался Август, которого их перебранка забавляла. – Но спорить с командором не буду.
Дядя Тим и Ярослав смотрели друг на друга с неприязнью, готовой вот-вот перерасти в ненависть – холодную и обжигающую. Поведение Зарецкого в который раз удивило меня. Он не боялся Тимофея Реутова, и я не понимала, глупость это или смелость.
