Неожиданное свержение или нехватка доказательств ее преступлений могли слишком сильно всколыхнуть магическое сообщество, а Великий Магистр и Генеральный капитул Ордена не хотели этого – порядок в их мире только-только восстановился и был хрупким. Никто не желал нарушить равновесие. Никто не ждал войны.
– Отродье Коршуновых нужна мне живой, – предупредила Августа Затонская. – Ибо от мертвой не будет прока. Черт, а ведь я могла получить кулон… Он стал бы жемчужиной моей коллекции! Когда я думаю об этом, у меня начинает болеть голова, Август! Упустить такую возможность!.
.
Она снова махнула рукой, и ее бокал наполнился рубиновым вином.
– Не переживайте, Аделаида, думаю, в коллекции Ольги есть множество других ценных артефактов. И они все будут ваши. После того как Черная королева будет свергнута, разумеется, – одарил Затонскую новой улыбкой Август. Он был мягким и вежливым, однако все знали, что великий князь Вальзар опасный человек, каким бы милым ни казался."
"– Я бы хотела заполучить эту тварь немедленно.
Прямо сейчас! Уж я бы с ней повеселилась, мой дорогой князь. Она сотню раз пожалела бы о том, что сделала с моей девочкой, – прошипела Затонская. Из-за Ольги пропала ее любимая племянница, которая была ей как дочь, и провела несколько лет в мучениях, став фигуркой в доме помешанной ведьмы. Если бы не та девчонка, Софи не осталось бы в живых – ее душа должна была раствориться со временем. Аделаидой Затонской овладели чувство мести и жадность истинного коллекционера. Именно поэтому она согласилась на опасную сделку с адрианитами.
И именно поэтому князь был в ее парижских апартаментах этой ночью.
Затонская сжала кулак, словно представляя, как душит мерзавку.
– Сейчас нельзя – вы же знаете, – ответил Август. – Только после того, как Ольга станет Гончей Черной королевы. А это случится скоро – судя по рассказам нашего шпиона в «Багряных шпилях». Пока что мы вынуждены лишь наблюдать за ней и не трогать, чтобы не вызвать никаких подозрений Ее величества.
– О да, Ротенбергер больше не в фаворитах, – ухмыльнулась Затонская.
– Впал в немилость. Кстати, он еще жив?
– Пришел в себя. Находится в человеческой больнице. Говорит, что на него напали неизвестные.
– Разумеется, он не скажет, что стал жертвой гнева своей госпожи, – фыркнула хозяйка гостиной. – Недостойно мужчины.
Еще какое-то время они разговаривали – обсуждали детали плана, который должен был воплотиться в жизнь с помощью Ольги. А после, обменявшись любезностями, стали прощаться.
