На какое-то мгновение – короткое, словно стук сердца, и длинное, будто жизнь – они снова стали собой. Он – высоким зеленоглазым парнем, она – русоволосой девушкой с серьезным лицом. Они не отпускали друг друга, наслаждаясь теплом тел друг друга и нежностью, охватившей сердца.
Над Настей и Ярославом ярко светило солнце. И его волшебные искры кружили над их головами.
Эпилог
Огромная шикарная гостиная на первом этаже была залита холодным электрическим светом. Молочные стены, высокие потолки, колонны, фронтоны, дубовый паркет, большие окна, задрапированные австрийскими шторами с ламбрекенами – это место было оплотом аристократического классицизма в дизайне, в котором роскошь граничила со строгой сдержанностью.
Ровно настолько, чтобы не стать безвкусной вычурностью. Мебель в гостиной была под стать – широкая и массивная, симметрично расставленная, с неброским цветочным орнаментом и целой палитрой полутонов. Разумеется, вся она была выполнена из ценного дорогого дерева и накладок из натурального камня.
Настоящая гостиная какого-нибудь английского лорда – только из окон виднелся не Биг-Бен и Тауэрский мост, а Эйфелева башня, которая во тьме сияла так прекрасно, словно была умело опутана звездной паутиной.
Женщина, стоящая с бокалом рубинового вина у окна, любовалась главной парижской достопримечательностью с мечтательной улыбкой. Высокая, дородная, с гордой осанкой и темно-красными короткими волосами, которые, несмотря на позднее время, были красиво уложены. На ней был кофейного цвета халат из тончайшего струящегося шелка и кружева ручной работы.
В каждом ее движении таилось столько достоинства, что казалось, будто хозяйка гостиной какая-нибудь графиня или баронесса.
Аксессуаров, подчеркивающих дизайн гостиной, было немало – книги, картины, напольные вазы, однако, пожалуй, самым заметным аксессуаром было большое зеркало в золотой раме на стене напротив окна. При этом казалось, будто зеркало – единственная деталь великолепного интерьера, которая была лишней.
По безупречно чистому стеклу вдруг пробежала легкая рябь, а потом еще и еще.
Всего лишь несколько мгновений – и поверхность зеркала стала будто бы состоять из искрящегося золотом тумана. А потом оттуда вышел человек.
Белокурые волнистые волосы до плеч, сапфировые глаза, идеально сидящий песочного цвета костюм.
– Приветствую, Август, – сказала женщина, поворачиваясь к своему гостю. Его визиту она ничуть не удивилась – напротив, будто бы ждала, когда из зеркала в ее гостиной выйдет человек.
