«Я тебя найду», – прошептала она, меня вдруг затрясло, и… я проснулась.
Оказалось, что за плечо меня трясет Ярослав – в своем собственном теле, а в комнате солнечно и тепло. И главное – дышится легко, полной грудью.
– Просыпайся, Настя! Ты в порядке? – спрашивал меня Ярослав, продолжая энергично трясти и вглядываться в лицо. – Что случилось?
– Сон плохой, – хрипло ответила я. – Хватит меня трясти! Я не груша!
Он наконец отпустил меня, а я села в кровати, все еще глубоко вдыхая воздух, пропитанный солнечным светом.
– Ты стала метаться по кровати, тяжело дышала. Что тебе снилось? – хмуро поинтересовался Ярослав, расположившись напротив. Его волосы были встрепанными после сна, и это показалось мне безумно милым.
– Ерунда какая-то, – отозвалась я, приглаживая пепельно-русые пряди, и мне вновь вспомнились страшные глаза женщины из сна. Глаза, залитые тьмой, словно чернилами. Но я тотчас заставила себя прогнать этот жуткий образ.
– Страстная ночь с Карлушей? – иронично изогнув бровь, спросил Яр.
– Карлуша – мой потенциальный убийца, – усмехнулась я.
– Наш, – поправил меня он и, поймав мою руку, поцеловал в запястье. – Все хорошо? Ты до сих пор кажешься испуганной.
– Все в порядке, спасибо, – улыбнулась я, а затем погладила его по голове – не смогла сдержать этот порыв. И поймала себя на мысли, что мне нравится касаться его волос.
– Я что, собака? – проворчал Яр.
– Немного лучше, – улыбнулась ему я, крепко обняла, обхватив руками за шею – неожиданно для самой себя, и долго не отпускала.
– Госпожа Клещ, не могла бы ты от меня отцепиться? – приглушенно сказал Зарецкий, и я тотчас почувствовала его теплое дыхание на шее.
– Тебе что, неприятно? – ухмыльнулась я, еще крепче обнимая Ярослава.
– Приятно, но ты скоро меня задушишь. Возможно, у этих магов есть штатный некромант, и он сможет меня оживить, но, кажется, стать зомби – не лучшая идея в нашей ситуации.
Я отпустила его, звонко чмокнула в нос и, пока Зарецкий махал ушами, вскочила с кровати, не дав ему себя поцеловать.
– Эй, иди ко мне! – нахмурился он.
– Я сказал отпустить меня, а не убегать. Так и быть – иди ко мне, и я тебя поцелую.
– Ты потерял свое счастье, сладкий, – хмыкнула я и направилась в ванную комнату.
– Мельникова, вернись!
– Встретимся за завтраком.
– А хочешь, я с тобой душ приму? Мы же друг друга и так видели, чего стесняться? – его голос стал медовым.
– И правда, – сделала я вид, что задумалась. – Давай.
– Серьезно?! – подскочил он на месте.
– Ну да. А что такого? Идем.
