Позволяя владеть собой, и мужчина больше не сдерживая своих желаний припал губами к заострившемуся соску, проглядывающему сквозь тонкую ткань домашней блузы. Она застонала, подалась ему навстречу. Когда он чуть прикусил его, прямо через материю, вдыхая тонкий женский аромат, сводящий с ума.
- Боже,- легкий стон, сорвался с ее губ, когда Света почувствовала, как язык Мерлина скользнул в ее лоно. Невероятное наслаждение заполнило все ее существо. Мужские руки,играющие с ее сосками, доводили до безумия. Невероятно.
Она вдруг почувствовала, что еще немного, и просто взлетит
- Подожди,- прохрипела Светлана. Мужские губы посасывали ее клитор, играли, разбивая реальность на осколки. Она едва сдержалла слезы, когда он вдруг резко отстранился, не дав ей кончить.
- Нет, дорогая, - выдохнул сладкий мучитель. Ее тело жаждало ласки, горело от прикосновений. – Я хочу попробовать тебя всю. Ей казалось, что он ни оставил ни одной, даже самой потаенной частички ее тела. Губы, руки, она чувствовала их везде, обмирая от острого, такого неизведанного ею, горячего удовольствия.
А ей хотелось ответить, хотелось почувствовать его вкус, ощутить в себе каменную твердость мужского естества. Свете казалось, что еще немного, и у нее просто становится сердце. Она вывернулась в его руках, и легонько толкнула, боясь причинить боль. Марлен застонал, когда женские губы взяли в плен его готовый к бою член, заскользили по стволу, нежно, и в то же время напористо.
- Остановись,- борясь с подкатывающим оргазмом приказал он, и женщина повиновалась.
- Трахни меня, - взмолилась Светлана, больше не в силах выносить натянувшейся тугой струной, потребности в нем.
А его и не нужо было умолять. Мерлин ворвался в нее, словно огненный, опаляющий смеч. И больше не было ничего вокруг, ни страха, ни рвущего душу одиночества. Только два тела – мужское и женское, слившихся в безудержном, бесконечном любовном экстазе. Качаюющихся на волнах безграничного удовольствия.
- Даже если меня не станет, я всегда буду рядом,- шепнул Свете ее волшебник.
И она поверила ему, всей своей истрадавшейся, измученной душой."
"А утром он ушел, оставив после себя лишь воспоминание о чуде, совершенном маленькой снежинкой. Ушел не прощаясь, словно его и не было. Только маленький листочек, на котором торопливым подчерком написано несколько слов –«Ты только моя. Всегда верь в это». Света сжала в пальцах флешку, которую нашла тут же. Глупый кусок пластика, лишивший ее счастья.
