Что я могу найти слова для его матери и убедить ее, что мы вновь можем быть вместе и можем быть счастливы.
— А потом ты с мамой спал в одной кровати, — шепчет Афинка.
И Афинка тоже верит, что никого кроме мамы нам не надо, но ей пока не понять, что я сильно налажал.
— Не признаешься, то тебя Афинка с потрохами сдаст, — Юорька смеется, только вот в его смехе мало веселья. — И нет, я ее не подговаривал. Она просто не умеет хранить секреты.
— Не умею, — подтверждает Афинка и протягивает ногу со вторы ботинком.
— Я все видела. Я не спала. Я знаю, когда я не сплю, папа.
— Знаешь, конечно, — слабо улыбаюсь я и расшнуровываю ботиночек. — Тебя так просто не обмануть.
— Нет, не обмануть.
Снимаю ботинок и вздыхаю.
Анфиса сегодня подпустила меня к себе слишком близко. Не знаю, из желания укусить Диану или из-за чувств, которые, наконец, вновь проснулись, но зря она думает, что она сможет теперь спрятаться.
— Дурацкая тетя, — Афинка пытается неуклюже расстегнуть куртку. — Мама ее побьет. Сильно побьет, потому что я плакала.
Я помогаю ей разоблачиться, и все втроем замираем, когда раздается тихая и мелодичная трель звонка.
— Мама? — Афинка с надеждой смотрит на дверь, за которой стоит Диана.
Анфиса же оставила детей на меня, а сама гордо удалилась, приняв решение не мешать мне строить новую счастливую жизнь.
— Афинка на тебе, Боря, — встаю и кидаю курточку на комод. — Ты, надо сказать, неплохо справляешься с обязанностями старшего брата.
Глава 50. Женщина-наказание
— Это мама? — вновь спрашивает Афинка и и соскакивает с пуфика.
Боря подхватывает ее на руки, и я мысленно удивляюсь тому, как мой сын уже вырос. И сколько в нем силы.
— Нет, это не мама, — отвечаю я.
Торопливо открываю шкаф и срываю с плечиков пальто:
— Мама домой поехала, — честно отвечаю я. — Вы сегодня со мной.
Афинка начинает хныкать. Накинув на плечи пальто, я оглядываюсь. Выдерживаю строгу паузу в несколько секунд и серьезно говорю, без сюси-муси:
— Афина, давай сейчас без слез.
Вновь раздается трель звонка.
Афинка, видимо, улавливает мое настроение, которое не расположено к ее крикам и капризам, и поджимает губы, проглотив последний и неуверенный хнык.
— Ты у меня в комнате была? — спрашивает Борька и тащит Афинку прочь.
— Нет, — та продолжает смотреть на меня.
Сейчас она очень похожа на Анфису. Вот прям ее копия, и у меня опять сердце пропускает удар.
У нас ведь дети.
— У меня там много сокровищ, — Борька понижает голос до шепота.
