Лучше бы сейчас была за рулем, а после сидела и трогала мягкие итальянские ткани, раздумывая, какие принты для них выбрать.
А мне приходится слушать о том, что я не кончала с мужем.
— Знаешь, я сначала думал, что у тебя кто-то появился…
Я возмущенно распахиваю глаза. Да что это еще за разговоры такие? Кто-то появился у меня в браке с Германом?
Я, конечно, творческая натура, но не настолько, чтобы марать семью наличием любовника.
Я предпочла изводить Германа и себя иначе.
— Но нет, никакого любовника, — он смеется. — И морду мне некому набить.
— Поэтому решил сам пойти потрахаться на стороне? Отличное решение проблемы, Гера! — я тоже повышаю голос. — Гениальное! После такого я, наверное, должна была так обкончаться, чтобы забрызгать твою шлюху!
Резко замолкаю, потому что пугаюсь, что мою отвратительную пошлость могли услышать Борис и Афинка.
— Они уже ушли, — Герман угадывает мой страх и стыд, — я слышал, как дверь захлопнулась.
Молчание в несколько секунд, и затем я усмехаюсь:
— Отлично ты перевел тему.
— Я тогда немного другого от тебя ожидал, — шагает к комоду, к которому деловито приваливается пятой точкой. Переводит на меня взгляд. — Учитывая, как ты психовала из-за всякой херни, то ты должна была как минимум перевернуть стол.
— Чтобы себя еще больше унизить?
— Ой да перестань, — Герман цыкает. — Дело не в унижении.
Ты ж, блять, как крокодил, была спокойной.
— Это была очень стрессовая ситуация…
Вздыхаю и хлопаю руками по бедрам:
— Герман, я не вижу смысла в этом разговоре.
— Конечно, не видишь, — Герман кивает, — потому что ты во мне перестала видеть смысл."
"— Да, — пожимаю плечами, — мы это уже выяснили, Гера. Вот такая я сука. Можешь обсудить это с Дианочкой, с которой у вас, как она сказала, очень тонкая настройка друг на друга. Уж она-то за твои бабки тебе в рот будет смотреть годами.
И любить. И смысл в тебе для нее будет всегда, если, конечно, не разоришься.
— Бесит она тебя, да? — с беззлобным смехом спрашивает Герман.
— Да! — отвечаю громко и честно. Вряд ли Герман сейчас меня остановит в моих претензиях к его невесте, ведь у нас тут нарисовался скандал по душам. — Она ненастоящая!
— Зато ты настоящая? — Герман с вызовом вскидывает бровь.
