Садится, неуклюже поправляет на плече Анфисы одеяло, зевает, прикрыв рот ладошкой и вновь смотрит на меня. Медленно моргает.
— Чего проснулась? — тихо спрашиваю я.
Задумчиво трет щеку.
— А ты чего смотришь? — отвечает сонно и сипло Афинка. — Вот и проснулась.
— Потому что смотрел?
— Угу, — кивает и шепчет. — Ты тоже хочешь спать? Ложись, — похлопывает по матрасу. — Тут много места.
Когда Борька был ее возраста, мы часто втроем засыпали в одной кровати после обеда в выходные дни.
Он много вертелся, задавал кучу вопросов, переворачивался, но потом все же засыпал, и мы вместе с ним.
Я помню то сладкое чувство сонного уюта и тепла, и где-то в сердце тянет глубокой тоской.
— Ложись, — Афинка убирает локон со лба и вздыхает, — можно.
— Не думаю."
"— Можно, — едва слышно повторяет Афинка. — Пока мама спит, то можно.
А затем в ожидании моргает.
Такая сладкая булочка.
Если я сейчас откажусь от ее соблазнительного предложения поспать рядышком и выйду, то я разобью ее маленькое сердечко.
А я разве могу так поступить?
Афинка заползает обратно под плед, аккуратно складывает ручки на груди и косит на меня хитрющий взгляд:
— Мама спит.
Я обхожу кровать.
Я должен выйти.
А потом я объясню Афинке, что мы с мамой не вместе, поэтому мы не можем спать на одной кровати.
Но я правда не против вздремнуть.
Как-то резко навалилась усталость, а на диван в гостиной я не хочу. И комната — моя. Кровать тоже — моя.
Афинка расплывается в улыбке и довольно щурится, когда я бесшумно сажусь на край кровати.
Осторожно откидываю плед, замираю и смотрю на Анфису.
Спит?
Наверное, если бы не спала, то уже бы демонстративно встала и торопливо вышла, поэтому я делаю вывод, что она спит.
Ложусь рядом Афинкой и накрываюсь пледом.
— Тогда еще немножко посплю, — Афинка сладко зевает и закрывает глаза. — И ты, папа, спи.
— Хорошо, — соглашаюсь я.
Обнимаю Афинку и смыкаю веки.
Даже если потом мне прилетят крики от возмущенной Анфисы, когда она проснется, то все равно: мое решение подремать будет стоить этой цены.
— Папочка, а поцелуй меня.
Целую Афинку в щеку:
— Теперь спи.
— Ладно.
Воцаряется густая и теплая тишина. Сейчас весь мир для меня сократился до одной спальни, в окна которой льется солнечный свет. Он пробивается через тюль и рассеивается мягким потоком.
И насильно такой тихий и умиротворенный момент не вытянешь из женщины. Не потребуешь.
