Я, кажется, сейчас могу забыть, как дышать.
— Почему?
— Что почему? — переспрашиваю я.
— Почему папа тебя не целовал, а ты папу?
— Потому что я и папа… Афина, милая, потому что мама и папа не живут вместе, — тихо поясняю я, и сама от своих слов же готова плакать. — Мы мама и папа, но не муж и жена. Понимаешь?
Афинка хмурится сильнее.
— Мы не вместе…"
"Отличный повод все подвести к тому, что у Германа есть другая тетя, которую он должен целовать.
— Папа живет отдельно, мама — отдельно, и мы… ммм….
сейчас друзья, Афина.
Не хочу быть подругой Герману.
Да и не смогу я.
Это поцелуй, да, был спонтанным и внезапным, но он меня выбил из колеи тем, что он стал глотком жизни.
Я будто до него мертвой была, а сейчас сердце так стучит, как в прошлом, когда Герман первый раз меня поцеловал.
Также внезапно, нагло и напористо.
И самое страшное, что я потеряла его поцелуи до его измены, но я была свято уверена, что Герман никуда не денется.
Пусть подождет, пока я буду готова к его страсти, напору и желанию утащить в темный уголочек.
А готова к Герману я была редко, ведь у меня проекты не кончались. Свою страсть я выплескивала на новые коллекции, на встречи с другими людьми, на показы.
Хмыкаю, потому что вспомнила, как на одном из последних мероприятий меня бесило то, что Герман обычным общением перетягивал внимание с моих тряпок на себя.
Он пришел поддержать жену, побыть с ней рядом, но я чувствовала, что проигрываю ему.
И ведь после был скандал. Конечно, я зацепилась не за его харизму, потому что я ведь не дура тиранить мужика за то, что он внимателен и обходителен с моими гостями на моем небольшом мероприятии.
Я устроила скандал дома из-за того, что он случайно облил одну из моделей в моем платье красным вином. Испортил его. Будто специально. Я начала с тихих претензий, а потом привела все к тому, что теперь все подобные встречи будут проходить без него.
И мне удалось все вывернуть так, что именно Герман мне об этом разъяренным рявком объявил:
— Пошла ты нахуй со своими показами! Заебала!
И я обиделась, ведь я просто посетовала на запачканное платье.
Он был мне не нужен тогда рядом. Он мне мешал. Нет, не так. Нужен был, но тогда, когда я скажу. Когда выйду из мастерской, готовая к поцелуям и обнимашкам, а в другие моменты я хотела его на время задвинуть.
— Мамочка, — Афинка поглаживает меня по щеке. — Тебе грустно, что ты с папой теперь друзья?
— Что? — выныриваю из своих мыслей.
