Если бы он был бабником, то я бы тогда была сама виновата , что связалась с гулящим кобелем."
"Как говорится, видели глазки, что покупали.
— То есть выходит, что Герман загулял со мной? Так? — я горько усмехаюсь.
— Чо, блин? — Антон растерянно вскидывает бровь. — Фиса, я такого не говорил. Не говорил. Не придумывай, а то поверишь обидишься.
— Вот какая я, да?
— Остановись.
Вздыхаю и поднимаю чашку с кофе. Делаю глоток. На языке расходится молочная сладость и терпкая горечь.
Зачем я сейчас решила подумать о причинах, почему мужики гуляют? Я и так в курсе, что Герман не из ходоков, для которых измены со множеством женщин — хобби.
— Фиса! Я против того, чтобы ты столько времени торчала в мастерской!
— Хватит! Ты надоел! Надоел! Сколько можно, а?
— Да это идиотизм, Фиса! Покормила Афинку и, блять, побежала дальше строчить! Зачем?!
— Ну, прости! Что ты опять начинаешь? Опять тебе мало внимания уделяю?! Не надо меня дергать! Афинка спит! Сытая!
— Да я, блять, нахуй все твои тряпки сожгу!
— Хватит! Хватит меня дергать!
И тогда я хлопнула дверью и заперлась, а Герман что-то мне сказал.
Я не расслышала, но именно та истерика была, наверное, поворотной, пусть и я к вечеру извинилась.
Исчезли поцелуи, объятия, и Герман потерял ко мне интерес в постели: я ныряла уставшая под одеяло, а он ко мне не лез.
Вот я и заподозрила, что муж мой загулял.
— В жопу его, — зло отставляю чашку и обиженно поджимаю губы.
Как только я потеряла его внимание и ласку, то мне стало ее резко не хватать.
Герман меня раздражал, а после начала разъедать ревность и дикие подозрения.
Однако эта ревность не толкнула меня на разговор и скандал. Я ведь довольно хладнокровно вывела Германа на чистую воду. Разве такая слежка без претензий и криков о любви?
И я должна честно ответить, что Герман своей интрижкой по большей части не обидел меня, а возмутил. Я ведь такая идеальная для него.
— Может, ты на него забьешь? — устало вопрошает Антон. — В любом случает, не мне ты должна задавать такие вопросы.
Я не твой бывший муж.
На столе вибрирует телефон и высвечивается фотография Ани. Сердце с нехорошим предчувствием пропускает удар.
Глава 33. Зайка и серый волк
Афинка неуклюже забирается на кровать. На большую, широкую и застеленную белым пледом. Ползет и падает прямо посередине счастливой звездочкой.
Мы приехали к Герману в гости, и экскурсия по его логову привела нас в его спальню.
В нашей дочери совсем нет настороженности и испуга.
