Я хочу кричать, бросать вещи и биться головой о стену.
Идеальный развод — это не тогда, когда два человека стараются быть взрослыми и адекватными.
Идеальный развод — это тогда, когда муж-урод сваливает в неизвестном направлении, бросает детей и спивается где-нибудь на помойке.
— Мама, — ко мне по коридору шагает Афинка с небольшой мисочкой в руках, — смотри.
Подходит и поднимает с улыбкой миску:
— Осьминог из сосиски, — заливисто смеется, — папа сделал. Много-много осьминожек.
И, правда, маленький забавный осьминожек.
У него даже глазки есть из гвоздичек. Прикусываю кончик языка. Афинка такая счастливая сейчас, что мне от ее детского восторга больно, как маме, с которой нет таких улыбок.
Эти улыбки расцветают лишь тогда, когда мама и папа рядом. Не по отдельности, а вместе.
— Смешной, да?
Глава 16. Ты с нами поужинаешь?
— Боря, — Афинка стоит двери, за которой затихарился ее брат. — Боря…
И выходит у нее не “Боря”, а “Бойя”.
— Я тебе хочу показать…
— Уходи. Я злой.
Афинка поджимает губы, раздувает ноздри и смотрит на меня в ожидании того, что я сейчас приструню старшего брата.
Крепко держит мисочку с осьминожкой из сосиски.
— Фи, — слабо улыбаюсь, — Боря, правда, сейчас злой. Пусть побудет один.
Афинка ставит миску на пол и говорит в стык между дверью и косяком:
— Я тоже злая.
Замолкает, выжидает несколько секунд и тянет ручку двери вниз.
— Афинка, блин!
— Я злая и ты злой, — бурчит она и подхватывает миску, — все честно.
Вместо умиления, мое сердце стискивает когти холодного отчаяния.
Афинка любит Борьку и если он рванет сейчас жить с концами к Герману, то она будет скучать. Нет, тосковать.
Я проигрываю.
— Афинка, уходи!
— Смотри!
— Не хочу!
— Смотри!
— Да блин! Ты меня достала!
— Смотри! А то плакать буду!
Стискиваю зубы и шагаю на кухню, на которой по-хозяйски без стыда и совести возится Герман.
Когда он приходит на выходных к Афинке, то он не только с ней играет, гуляет, но и готовит обеды и ужины. Это все оговорено, подтверждено, но сейчас красный фартук поверх белой рубашки и брюк меня бесит
— Что ты творишь?! — цежу я сквозь зубы и плотно закрываю за собой дверь.
— Ты бы не могла мне пояснить, что ты имеешь в виду? — помешивает деревянной ложкой макароны в высокой кастрюле.
— Ты мне мстишь?
— Анфис, я не буду сейчас с тобой играть в угадайку и пытаться понять, что ты своими договоренностями и намеками пытаешься мне донести, — откладывает ложку и подхватывает кастрюлю за ручки.
