— Все в порядке, — он приобнимает меня и целует в висок. — Такой взгляд и должен быть для подчиненных. Властным, жестким и не терпящим возражения. Пойдешь в отпуск и точка.
Поднимаю на него лицо и вздыхаю:
— Я в прошлый раз Карише про премию сказала, и она расплакалас. Реально расплакалась. Может, это с ней что-то не так, а не со мной?
— Может быть, — соглашается Герман, — но она так долго с тобой продержалась…
— Ну, с прибабахом чуток и ладно, — прижимаюсь к Герману и на секунду утыкаюсь ему в грудь, чтобы вдохнуть его терпкий парфюм.
Слышу щелчок камеры.
Отстраняюсь, и мимо деловито проходит фотограф, небрежно придерживая у живота камеру.
— Кажется, у нас будет новая фотография, которую мы обязательно повесим на стену, — Герман одобрительно хмыкает вслед фотографу.
— Он нас сфотографировал?
— Да, пока ты меня нюхала.
— Блин, Гера, — слабо бью его по плечу, резко отстранившись. — Не нюхала я тебя.
— Нюхала, и я теперь точно не сменю парфюм
Вновь к нему прильнув, заглядываю в его глаза.
Пока Карина следит за работой визажистов и выходом моделей на подиум, я любуюсь мужчиной, с которым на днях во второй раз расписалась в ЗАГСе. Скромно, без эпатажа, но в кругу семьи, от которой Герман получил порции угроз.
Его же родители постояли рядышком, повздыхали и сказали:
— В третий раз не придем.
Тоже своего рода угроза и предостережение, что больше никто нас не поймет, если решим разбежаться.
— Фиса, не смотри на меня так, — сдавленно отвечает Герман. — Пожалей меня.
Расплываюсь в ехидной улыбке:
— Больно?
— Да, больно.
У врача был. У того же самого, который ему вазектомию сделал, и его опять порезали, развязали и строго порекомендовали половой покой хотя бы на неделю.
— Ты сам виноват, — похлопываю его по щеке.
— Я и не спорю, — озирается по сторонам, — где-то я тут видел ведерко с шампанским и льдом.
— Вон, — указываю на один из длинных столова у панорамный окон.
— Миледи, я вас оставлю, — чмокает меня в лоб и напряженно шагает к столу.
Закусив губы, наблюдаю, как он вытаскивает бутылку из ведерка со льдом, а потом с этим самым ведерком шагает прочь.
Исчезает в коридоре.
Через несколько минут, когда я я вступаю в диалог с одним из визажистов, чтобы обсудить дальнейшее сотрудничество, в кармане платья вибрирует телефон.
Пришло сообщение от Германа."
"“Я тебе потом за всю отомщу, Фиса. За каждую твою провокацию.”
Следом летит второе сообщение:
“Я хорошенько постараюсь для третьей ягодки.
