Вообще-то я возвращалась в час ночи со дня рождения Маринки, на машине ее папы, счастливая, в обнимку с не менее счастливой подругой, которой надарили на двадцатилетие классные подарки. В большом джипе с нами сидели Лида и еще несколько хороших подруг именинницы. Все мы хотели продолжить отмечать в клубе, и меня повезли домой, чтобы я переоделась (на празднике я уделала джинсы в вине). Но «любимому» сказала совершенно другое:
– Я девушка самостоятельная. Как кошка. Гуляю, где хочу, как хочу и с кем хочу, – и посмотрела на Ника, который явно такое поведение не ободрял, и добавила поспешно: – Пока меня не приручили.
– Я отличный дрессировщик. И не ходи больше одна ни по вечерам, ни ночами. Хорошо, Чип? – попросил, вздохнув, партнер.
– Ага…
Мне стало приятно, что обо мне заботятся.
– А где ты живешь? – поинтересовался Никита. – Что у тебя за район такой?
Я с готовностью назвала улицу.
– А, я знаю это место! Там Дима живет неподалеку.
– Точно, – покачала я головой. Мне было стыдно встречаться взглядом с Кларским – из-за того что сейчас должно было произойти.
У моего мальчика, глядишь, так и травма еще останется душевная! – А ты где… живешь?
– На Южной Пристани, – отозвался он, хотя я и так знала, где. Однажды даже уговорила Лиду и Марину съездить в этот район и посмотреть на дом Ника. Эх, тогда я так и не увидела его, хотя мы ждали целых два часа и чуть не осчастливились знакомством с двумя парнями пугающего вида.
– Далековато, – отвечал Дэн. – Я живу почти около универа.
– Почему тебе всегда и во всем везет? – обиделась я на судьбу и на ее любимца.
Чтобы доехать до учебы, Сморчку нужно всего-то каких-то двадцать минут!
– Потому что меня зовут Дэн Смерчинский, – по-кошачьи потянулся парень.
Так как это все же было уличное летнее кафе с большой «текучкой» народа, чтобы сделать заказ, нужно было подойти к барной стойке, а оплачивать – сразу же после получения заказа. Значит, у Аньки есть немного времени, чтобы сделать свое черное дело. Хотя она могла бы «поработать» раньше, чем мы зашли в кафе, но ведь Ник просто-напросто смог бы обнаружить, что у него нет денег.
А тут будет элемент неожиданности!
В это же время к сцене направился чуть шатающийся, но очень бодрый мужик лет тридцати пяти с кудрявой шевелюрой, а девушка с красивым голосом ушла. Где-то около сцены, справа от входа, мелькнул красный костюм – значит, Анька здесь! Дэн, сидевший рядом со мной, тоже ее приметил. Стал еще более довольным.
– Да хоть Фома Пупырышкин.
