– Тебе нужно каждую вещь сказать трижды – и это твой минимальный порог запоминания. Иначе забудешь, – фыркнул Даниил Юрьевич.
– Прекратите. – Невеселая и даже злая улыбка скользнула по худощавому лицу. – Вы совсем меня не цените. А понимаю я и с первого раза.
– Что-то я в этом сомневаюсь. Сегодня твой взгляд еще глупее обычного, друг мой славный. Мне тебя что, умолять, чтобы ты хорошо работал? Я плачу тебе немалое жалованье, да и многое к рукам ты прибираешь знатно.
– Ну что вы, я не такой, – притворно возмутился Петр, и его синие глаза заблестели от внутреннего злого смеха. – Работаю не покладая рук и головы, а вы – вы всегда найдете, к чему придраться.
– А я тебе говорил, что работать со мной трудно. Но ты сам напросился работать в управлении клуба, – парировал Даниил Юрьевич, залезая в машину, дверь которой услужливо распахнул один из охранников. Открыв окно на переднем пассажирском сиденье, он поманил к себе Петра.
– Думаю, из нашего сегодняшнего разговора ты все понял, Петя, и сделаешь правильные выводы. Клуб требует твердой руки.
– Да, дед, – отозвался тот спокойно, хотя крепко сжал в кулак – так, что костяшки побледнели – левую ладонь. – Я все понял.
– Надеюсь, без меня тосковать не станешь, – с этими словами Смерчинский-старший закрыл окно, и автомобиль почти бесшумно развернулся и умчался прочь со стоянки.
– Не стану, – отозвался молодой человек и выдохнул с большим облегчением – даже сердце стало биться спокойнее, – дедушка.
Этот молодой мужчина по имени Петр был еще одним внуком Даниилу Юрьевичу и носил славную фамилию Смерчинских вот уже почти двадцать шесть лет. Он являлся одним из директоров клуба и официальным заместителем Даниила Юрьевича, а с недавних пор решил взять на себя дополнительные обязательства – контролировать нелегальную тайную деятельность этого прибыльного местечка, где частенько расслаблялась золотая молодежь.
Тайную в первую очередь от самого господина Смерчинского-старшего, его властного деда. Вообще-то тот был очень даже в курсе, что творилось незаконного в его «Алигьери» под покровом ночи, и именно он получал определенный процент прибыли от всего этого.
