Тринадцать! – повысил он мой возраст, глядя на то, как я сжимаю губы.
– Неудачник.
– По крайней мере мы удачно смылись. К тому же я тебе говорил – давненько со мной не было такого… Фортуна решила наказать меня за что-то? – весело сам у себя спросил Дэн.
– Наверное. Ты слишком красив, умен и даже богат. Тебе положено быть неудачником, Смерчинский. Или лишиться одного из этих свойств. Мир, знаешь ли, любит равновесие. А ты его своей идеальностью нарушаешь. Ну что тебе вручили дружки? – вновь полюбопытствовала я, глядя на лежащую на полу коробку.
– Спасибо за то, что поделилась своими размышлениями, Мария. Я, пожалуй, попытаюсь оставить себе все это, – проявил-таки свою алчность Дэн. – Если тебе интересно – открывай.
– Сам открой. Твоя ведь, – вообще-то я просто не могла справиться с оберткой.
Смерчу пришлось отложить смартфон, и он распаковал коробку с помощью маленького складного ножичка. Оказалось, друзья вручили ему нечто под названием «Наша незабываемая ночь: романтической набор для нежных и страстных».
От названия, огромными переливающимися сиреневыми буквами выведенного на прямоугольной коробочке с изображением силуэтов влюбленной пары, меня слегка передернуло – мне пока что было нелегко представить Смерчинского в роли страстного любовника, желающего провести со мной «незабываемую ночь». Однако вредное подсознание тотчас подсунуло сознанию картинку, где Дэн держал меня и дул в шею.
Орел на время прекратил полет и сюрреалистично покрутил крылом у виска, а затем вновь взметнулся вверх, к облакам.
Крабовый бог! Я опять покраснела, а сердце с новой силой «загавкало». Хорошо еще, что Денис не видит и не слышит.
Чтобы не думать ни о каких подобных глупостях, я уставилась на подарок, который включал в себя некоторое количество дурацких романтических штучек, а именно: набор шоколадных конфет, завернутые в серебряные, золотые и белые обертки, небольшую элегантную бутылку вина французского происхождения – об этом говорила этикетка, розовые и белые тонкие свечи в миниатюрных подсвечниках, два полупрозрачных флакончика красного и синего цветов и целую пачку миниатюрных открыток всех форм и оттенков красного: от пурпурного до оранжевого.
Все это богатство, посыпанное для большего антуража лепестками цветов, предположительно роз, привело меня в восторг.
– Занятно, – впечатлился и Дэн, с некоторой долей брезгливости и опаски рассматривая открытку в форме сердечка. – Они неисправимы. Ты знаешь, для чего это нужно? – он указал, остальные открытки.
