Я и не заметила, кто вручил мне желанный ранее букет цветов и как в пальцах Дэна оказалась коробка в праздничной перламутровой фольге.
– Как нам быть, Сморчок?! – уже устав суетиться и переживать, полюбопытствовала я, но меня, кажется, никто не услышал. Кто-то из категории тех особенных дураков, которым всегда и всего мало – хочется им шикарных зрелищ, заорал:
– Поцелуй! Дэнв, поцелуй ее!
– Да, чувак, давай! Покажи класс!
– Дэнни! Дэнни! Дэнни! – раздавалось со всех сторон. А потом мои умнички-сокурсники, не желая отставать, проскандировали:
– Ма-ша, горь-ко! Ма-ша!
Я не знаю, как я не потеряла сознание и из орла не превратилась под напором таких эмоций в маленького невидимого червячка.
Зато в это время ожил Дэн – это на парня традиционные свадебные слова так подействовали. «Горько» ему совершенно не хотелось – до него все-таки дошло, что стоять просто так нельзя, нужно что-то делать, искать выход, – он оглянулся, выискивая быстрым взглядом брешь в толпе, обступившей нас. Бреши не было.
– Это какой-то пи… кошмар, – сглотнул он, явно запуганный встречей друзей, которые кричали ему, махали, подбадривали и вообще вовсю веселились.
– Согласна. И тебя целовать не буду, – сердито ткнула я пальцем ему в твердую грудь – тут же почувствовала в нем легкую боль.
– А я тебя и не заставляю! – с трудом сквозь восторженные крики, требующие поцелуя, услышала я ответ Смерча.
– Горько! – как по заказу, грянул сводный хор веселящихся парней и девушек. От обилия эмоций молодой человек, сидевший с ноутбуком и колдующий с ударными, выдал торжественную барабанную дробь, подкрашенную басовым проигрышем.
"
"– Они заставляют! – некрасиво взвизгнула я. – Они!
– Я сейчас им все объясню! – Дэн вновь проделал свой любимый трюк – поднес запястье к губам и прикусил кожу – разволновался. – Не беспокойся, партнер! Эй! Народ! – подняв открытую ладонь вверх, закричал самым серьезным голосом Денис, но…
Но объясниться Смерчу помешала сама Судьба. Проведение, Рок, Фатум, если угодно.
А может быть, закон Мирового Свинства. Едва он отстранился от меня и открыл рот, набрав в легкие побольше воздуха, чтобы поведать своим многочисленным друзьям об их великом заблуждении, как ему помешали. Не вовремя, честно сказать – если бы эти люди поторопились со своим прибытием хотя бы на десять минут, не было бы этой трагикомедии, достойной страстей произведений Еврипида или Ибсена, создававших произведения в этом старинном жанре.
