– Все сработает как надо, – уверенно заявил он, отвечая на взгляды проходящих мимо девушек, – одной из них он даже подмигнул.
– И зачем ты это делаешь? Ты ведь любишь Князиху, а флиртуешь со всеми подряд, – высказала я свое мнение, видя, как девушка вдруг улыбнулась Смерчу.
– Я просто повысил настроение этой девушке, – заспорил парень. – Она шла такая грустная, вот я и решил приободрить ее, партнер.
– Лучше бы ты меня приободрил.
– Или ты меня. Давай представим, что мы просто гуляем, а никого не выслеживаем, так время быстро пролетит.
Расскажи мне что-нибудь, Чип? – заманчивым тоном предложил Сморчок, преданно-преданно глядя на меня своими синими глазками, и я согласилась, подумав, что терять нечего. И, вспомнив про «мужланов», решила развлечь и себя, и его: рассказывать забавные истории мне нравилось – окружающие говорили, это у меня хорошо получается.
После фразы Маринки о том, что в трактирах пахнет мужланами, чтобы удовлетворить нехилое любопытство, прямо на лекции с моей прямой подачи ехидная Лида пустила по рядам опрос с целью выяснить, как все-таки пахнут вышеупомянутые особы.
Все было бы хорошо, да только листик с опросом, в котором приняло участие большое количество скучающих сокурсников, совершенно случайно попал к вреднючему профессору, читающему лекцию о мировой художественной культуре. К своему предмету он относился крайне ревностно, посторонних занятий крайне не одобрял и частенько разорялся, видя, что его лекциями пренебрегают.
Ответы на Лидкин вопрос его, по-моему, слегка шокировали. Минут пять преподаватель вчитывался в корявые строчки, написанные ребятами, а потом начал гневную тираду:
– Вот это да! Вот это падение нравов! Значит, вместо того чтобы слушать мою лекцию о достояниях мировой художественной культуры эпохи Возрождения, вы обсуждаете, – лектор сверился с листочком и брезгливо прочел, – вы обсуждаете «как пахнут мужланы в трактире»?
Вместо того чтобы узнать, что происходит с великой работой великолепного Леонардо да Винчи «Тайная вечеря», почему она разрушается и что хотел сказать этим великий мастер, вы пишете тут, – он вновь заглянул в исписанный листик и выразительно прочел, – пишите тут: «среднестатический мужлан должен вонять потом, пивом или элем, а также нестираными портянками»? Нонсенс! И это Факультет искусствоведения!
Мы притихли.
