Это рыжую так впечатлило, что даже Дэн, беседующий о чем-то важном с Александром, оглянулся на меня удивленно.
– Ты чего? – заорала вдруг мужским тенором, уже не растягивая гласные, Мими, она же Элис, она же курящая рыжая дылда. – Грубиянка! Нахалка! Офигеть!
– Офигеть! – передразнила я ее. – И сама на себя посмотри! Дура, – не осталась я в долгу. – Кто ты вообще такая, чтобы меня так называть?
– Ах ты, малявка! – все тем же совершенно недетским голосом возопила Мими. – Да как ты посмела? Нет, вы посмотрите на нее, стервочку! Ты себя кем возомнила?
– Шалава, – некультурно выразилась я, вскакивая с места.
Все, это предел моему бесконечному терпению!
Однажды один умник из нашей группы, Димка Чащин, сказал, что у меня есть все замашки «гопницы», а я даже не сильно обиделась – поживешь в нашем райончике, еще и не таких словечек и выражений нахватаешься. А чего только друзья братца не говорили – я у них такому понабралась!
– Don't shout little chipmunk, keep your voice down, – произнес что-то быстро на английском Денис, прежде чем начать успокаивать нас.
– Я не понимаю, что ты там бормочешь.
– Тише, девочка, не буянь. – Он положил мне на плечо ладонь. Странно, но этот простой жест унял во мне огонь злости.
Рыжей он медленно – таким тоном собак увещевают – сказал:
– Все хорошо. Не обращай внимания. Она еще ребенок.
А со мной обращался не так ласково, хотя, конечно, не кричал, не ругался и не топал ногами, которые, кстати сказать, сегодня красовались уже в других кедах – белоснежных с белыми же шнурками, на толстенной черной подошве.
«Я тоже хочу такие, подумалось мне совершенно не к месту, когда я поглядела на ноги парня, вплотную подошедшего ко мне».
– Перестань и не лезь к ней. – Усадил меня обратно Дэн, пока я любовалась его обувью. И я поняла, что он немного раздражен: вроде бы он просто стоял напротив меня, со спокойным лицом, лишь потирая шею и касаясь пальцами высокого не застегнутого воротника своей черной рубашки с эполетами на плечах, но я чувствовала, что Смерчу не нравится мое поведение.
Чувствовала так, как будто бы у меня был рабочий третий глаз на лбу!
И от этого мне стало неприятно-неприятно, как будто бы на меня неожиданно вылили кипяток. Может быть, у меня и бывают немного дерзкие выходки, но я не виновата в том, что вокруг столько странных людей, желающих поддразнить или обозвать меня!
– Что-о-о? Что ты так смотришь? – недовольно спросила я у Дейла, хотя и не хотела, чтобы мой голос звучал агрессивно.
