– Я-то, если иногда в него впадаю – так это из-за тебя, а вот ты из него вообще никогда не выходила, – было мне приятным ответом.
– Ты можешь сделать мне одолжение? – завопила я. – Испарись!
– Маша, как ты разговариваешь с братом? – тут же показалась в дверях мама с трубкой радиотелефона. – Будь спокойней.
– Вот именно, – снова поддакнул Федька, растянув губы в улыбочке до своих ушей-лопухов.
– И выключи плиту, – велела мне мама, вновь удаляясь в другую комнату, – котлеты готовы.
Со вздохом, бросив прищуренный взгляд на Федора, я выполнила ее поручение.
Суббота прошла довольно весело: ваша покорная слуга выспалась, вкусно позавтракала, наступила на хвост родному котэ, которого просто котом или по имени я называла крайней редко, влюбившись в глупое словечко «котэ», почерпнутое мною из Интернета. В отместку, кстати, животинка покусала мне большой палец на ноге, прыгнув из-за угла. А потом я, разобравшись с киской Ириской, вместе с родителями поехала в гости к дедушке, обнаружив по пути, что забыла дома телефон.
Из-за этого братец, сопровождающий нас, заявил, что я вполне оправдываю известную фразу «Маша-растеряша». Я попыталась лягнуть его ногой, но с переднего сиденья машины обернулась мама и погрозила мне пальцем. Пришлось ограничиться толканием в бок. А Федька всю дорогу рассуждал о том, что из-за моего якобы несносного характера я никогда не найду себе парня, оставшись на всю жизнь занудной старой девой с «высокоморальными прынцыпами».
Пришлось усиленно намекать брату, как будет тяжела жизнь его невесты, когда ее нечистый заставит поставить роспись в загсе.
– Бедняжка, мне искренне ее жаль. Жизнь с таким невежливым слоном, как ты, – испытание нелегкое. Наверное, у Насти карма такая, тяжелая, – с легкой душой рассуждала я. Родители посмеивались.
Федор обиделся и сказал маме, что я во вторник прогуляла две ленты.
Знатная была разборка, хорошо, что мы к дедушке наконец приехали…
Вечером этого же дня, когда я все же оказалась дома и залезла в не занятый пока никем комп, успела пообщаться со Смерчем по аське – даже в виртуальном пространстве он казался не таким, как прочие пользователи, умудряясь даже там излучать свое обаяние, явно на время превращавшееся в электронное.
