Внутри до сих пор бродило то немного шалое чувство, что накрыло его там, среди заснеженного ельника. И хотелось взъерошить смешные русые вихры сидящего рядом мальчишки, с лица которого на него смотрели глаза Инги. Вроде, и цвет другой, а выражение — такое же. Настороженное и вдумчивое.
— Все, доел, — торопливо запихнув в рот остатки бутерброда, заявил Ник и уставился на него с нетерпеливым ожиданием.
Стас нажал вызов, и в динамиках раздались длинные гудки, которые тут же сменил взволнованный голос.
— Алло? Стас, вы еще долго?
— Мам, мы уже почти доехали! — громко выкрикнул Никитка.
— Осталось Сосновку проехать, и все! А баба Люба мясо приготовила?
— Приготовила, — Инга улыбалась, Стас был в этом уверен.
Он вслушивался в голос жены, разносящийся по салону, и отодвигал то решение, которое должен был принять. Не сейчас. Не сегодня. Хотя бы один день он может позволить себе побыть с семьей. Всем вместе.
Инга
Я ходила по холлу, то и дело поглядывая в огромные окна. Моя бы воля, я бы уже давно выскочила к воротам и ждала своих мужчин там, но баба Люба была начеку.
«Инга Яновна, в вашем положении переохлаждение вредно, — заявила домработница, глядя на меня своим фирменным непроницаемым взглядом. — Не стоит рисковать без нужды».
Вот так. Не стоит рисковать. Значит, уже знает. Догадалась. Удивительное дело, но я послушалась и теперь мерила шагами расстояние между колоннами и ждала. Баба Люба была права. Хватит того, что я вчера весь день на морозе провела. Тогда, на адреналине, холод не чувствовался, но вот сегодня лучше не нарываться.
Солнце медленно садилось, окрашивая снег розовыми граффити, небо на востоке потемнело, во дворе загорелись фонари.
— Инга Яновна, может, присядете? Сутки уже на ногах.
Домработница остановилась рядом, вынуждая меня прекратить бесконечный забег. Мудрая тетка. И не болтливая.
Когда я вернулась домой от Браговых, баба Люба ничего не спросила. Она просто доложила, что обед готов и до отвала накормила меня блинчиками с творогом. И я впервые за весь день поела.
Нет, Ника пыталась впихнуть в меня хоть что-нибудь, но пока не позвонил Стас и не сказал, что Никитка у него, мне кусок в горло не лез, а тут прорвало. Волчий аппетит проснулся!
— Кажется, приехали, — тихо сказала баба Люба и перекрестилась, а в глазах ее мелькнула радость, которую она не смогла сдержать. — Добрались, наконец, — выдохнула домработница, но я ее уже почти не слышала.
Накинула шубку, выскочила во двор и помчалась к открывающимся воротам.
