Спустя секунду занавеска вернулась на место, и через пару минут я услышала, как грохнула дверь сторожки.
— Инга Яновна, вы чего посеред ночи? Случилось что?
Кузьмич, на ходу попадая в рукава тулупа, торопливо шел к калитке.
— Брягинцев здесь? — не отвечая на вопрос, посмотрела на сторожа.
— Здесь, — кивнул тот, гремя ключами. — С вечера еще. А вы к нему?
— Да.
А тревога не унимается, все сильнее внутренности в узел скручивает, зовет, толкает вперед, туда, к горящему над парадным входом фонарю.
— Ну что ты возишься? — не выдержав этой маеты, прикрикнула на сторожа.
— Да сейчас я, сейчас, — ответил тот, дрожащими руками открывая замок. — Ишь, заел, проклятый. И то, мороз какой!
— Вправо ключ поверни, — устав наблюдать за попытками старика, подсказала я. — Ты не в ту сторону открываешь.
И почему я его в свое время не уволила? Не сторож, а сплошное недоразумение. Ах, ну да, как же я могла его уволить? Совесть не позволяла, «фонд помощи»…
Кузьмич наконец открыл калитку и пропустил меня во двор.
— Так я позвоню, предупрежу, что вы пришли? — неуверенно спросил сторож, и на меня пахнуло застарелым перегаром. — А то ведь там заперто.
— Звони.
Я накинула капюшон, закрываясь от снега.
Кузьмич потоптался на месте, хотел что-то сказать, но только кашлянул и ушел в сторожку. Меня туда не пригласил, видно, стеснялся беспорядка, и я осталась стоять у ворот, разглядывая хорошо знакомую подъездную аллею, заснеженные шапки лип, виднеющийся вдали парк…
— Инга Яновна, чтой-то не отвечает хозяин, — Кузьмич выглянул из дома и посмотрел на меня растерянно, не зная, что делать.
— Запасные ключи есть?
— Только от черного хода.
— Неси.
Тревога набирала обороты. Сердце билось толчками, разгоняло кровь, разносило страх по всему телу. Я чувствовала, как близко подошла волчица, как она мечется, требуя от меня бежать в дом, скорее, не раздумывая.
— Сейчас!
Кузьмич ненадолго исчез в сторожке, а потом вернулся и протянул мне небольшую связку.
— Мне с вами пойтить?
В голосе сторожа слышалась неуверенность. Похоже, Кузьмич побаивался нового хозяина.
— Не надо, — отмахнулась я. — Если что, позову.
Снег несся мне навстречу, бил в лицо, оседал на волосах. Ноги скользили, но я неслась вперед, и чем ближе становилась заветная дверь, тем сильнее звенела тревога.
Как вошла в дом, не помню.
Коридор, бывшая людская, лестница, второй этаж — все промелькнуло мимо, не затрагивая сознания.
