Мне хотелось… А, сама не знаю, чего мне хотелось, но разбираться со своей загадочной душой было некогда. Нужно было срочно сматываться.
Оказавшись рядом с забором, прислушалась и осторожно двинулась вдоль бесконечной бетонной стены. Должна же в ней быть хоть какая-то лазейка?
Непонятная дрожь не проходила. Она прокатывалась по позвоночнику жаркой волной, отзывалась покалыванием в кончиках пальцев, бродила по телу хмельными пузырьками. Похоже, наркотик мне вкололи убойный, не иначе, слишком уж ощущения странные…
Я ползла, молясь всем святым, чтобы нашелся хоть какой-нибудь выход.
Руки болели, джинсы заледенели и ноги почти не чувствовались, сухие стебли, выступающие из-под снега, царапали ладони и лицо. Ничего не скажешь, хорошенькая прогулочка…
Взгляд зацепился за небольшую щель между плитами. Вверху она была узкой, а вот внизу, у самой земли, расширялась, и если попробовать подкопать снег, то мне, с моим бараньим весом, возможно удастся вылезти наружу."
"Я прикинула размеры, кивнула сама себе, «благословляя на подвиг», и принялась лихорадочно разгребать сугроб.
Расчеты оказались верными. К земле щель расширялась и становилась все больше, пока не превратилась во вполне приличную дыру.
Душу охватила радость. Осталось совсем немного! Воодушевленная близкой свободой, я ускорилась, не обращая внимания на сломанные ногти и боль в израненных острыми льдинками руках. Сейчас, еще чуть-чуть…
— Далеко собралась?
Грубый голос, раздавшийся за спиной, заставил вздрогнуть и выругаться.
Блин! Что за невезуха! Ну почему я не такая, как все нормальные волки? Чужака в паре метров не учуяла! Волчица, называется!
Хотя, какая я волчица? Ни разу не перекидывалась. Даже не знаю, как это делается. И жила всю жизнь среди людей, до сих пор к волкам привыкнуть не могу.
Резко обернувшись, увидела знакомую гнусную рожу.
— Зачем вы меня похитили? — спросила, глядя в пустые рыбьи глаза. — Вам что, выкуп нужен? Я заплачу. Сколько?
— Заплатишь? — тонкие губы искривила неприятная ухмылка.
— Деньги, конечно, лишними не бывают, но мне и так неплохо платят.
— Тогда что вам нужно? — я поднялась и оперлась о стену.
Дрожь внутри не проходила. Она становилась все сильнее, руки мелко подрагивали, и похититель это заметил.
— Не трусь, не трону, — неприятно осклабился он. — Ты мне без надобности. А вот муженек твой…
Сердце зашлось болью. Тело скрутило тугой пружиной, выгнуло, скорежило.
