По деревне нормально, а вот в городе… Еще задену кого-нибудь. Порой мне кажется, что я никогда не научусь нормально ездить. У тебя вон как лихо получается, а я до сих пор в педалях путаюсь.
Я только головой покачала. Если рыжая будет болтать всю дорогу, долго я не выдержу.
— Вчера чуть Петровну бампером не задела… Ой, как красиво! — отвлеклась Ника. — Инга, ты только посмотри! Небо синее и эти белые шапки на деревьях…
Мы как раз проезжали яблоневые сады, заложенные еще первыми поселенцами. Понятно, что старые деревья давно заменили, но сады оставались такими же, как и сто сорок лет назад, и сейчас, укрытые снегом, выглядели удивительно нежными и трогательными.
— Как же мне здесь нравится!
Ника мечтательно улыбнулась, и в этот момент она вдруг стала такой красивой, что у меня дух захватило. Все-таки странная у рыжей внешность. Вроде ничего примечательного, но стоит Нике как-то так повернуть голову, или улыбнуться по-особому, и глаз от нее не отвести.
Глава 8
До города добрались быстро. Заснеженные деревья сливались с одну белую пелену, расчищенная дорога стелилась под колеса серой лентой, и через двадцать минут справа появился указатель, а за ним и развязка.
Я свернула с шоссе, вырулила на Энгельса, доехала до переезда. Железная дорога делила город на две части — старую и новую. В одной были заводы и многоэтажки, а вторая, туристическая, называлась Краюшкой. Там располагались старинные церкви и сувенирные лавки, отели и магазины, а дома казались декорациями к фильмам про девятнадцатый век.
— В какой тебе банк? — спросила у Ники, двигаясь к перекрестку.
— ВТБ.
Рыжая завозилась и как-то затаенно вздохнула.
— На Ленина? — с сомнением посмотрела на подругу.
Что-то она темнила. И с поездкой этой, и с банком, который ей неизвестно зачем понадобился.
Хотя, какая мне разница, что у рыжей на уме?
— Да, — уверенно ответила Ника.
Спустя десять минут я остановилась у небольшого здания с фасадом из темно-синего стекла. Оно стояло в ряду старых двухэтажных домов, украшенных лепниной и портиками, и выбивалось из него своим неуместным модерновым видом.
Напротив высился особняк с колоннами, в котором до революции жил поэт Сомов, а сейчас находился самодеятельный театр кукол. Чуть дальше развевался флаг над зданием администрации, на другой стороне горела огнями вывеска известного в округе ресторана.
— Я недолго, — Ника поправила шарфик и, схватив сумку, выскочила из машины.
Проводив рыжую глазами, я откинулась на сиденье, смежила веки и приготовилась ждать.
