Выдрал он меня тогда так, что три ночи на пузе спала, — красавица-Домна, глядя на которую пропускало удары сердце даже у Рыси, шмыгнула носом совсем по-девчоночьи и заёрзала на лавке, знать, вспомнив ту давнюю дедову науку.
— Мечта у него есть заветная. Хоть и несбыточная, как он всегда говорит. Хочет он, чтоб люд русский в мире жил, ни с соседями, ни тем более промеж собой не сварясь, —закончила она.
— Хороший дед. Споёмся, — пробурчал себе под нос Всеслав, будто бы вновь использовав фразу из моей памяти. Я при слове «споёмся» непременно вспоминал Леонида Быкова, Маэстро из «Поющей» эскадрильи.
— Петь любит, точно, — удивлённо вскинула брови Домна, — а ты, княже, как узнал?
— Смотри, давай теперь вот как сделаем: я буду два слова говорить, а ты сразу называй то, какое деду Буривою больше подходит. Например, я говорю: «чёрное — белое». Ты отвечаешь…
— Белое. Седой он совсем, — теперь в глазах её разгорался интерес. Конечно, игрушка новая, а то, может, и какой прихват чародейский. Кто бы не заинтересовался?
— Молодец.
Охота или рыбалка?
— Рыбалка.
— Мёд или пряник?
— Мёд. В сотах особенно.
— Луна или Солнце?
— Луна, — тут она задумалась чуть дольше, и ответила без уверенности.
— Вода или огонь?
— Огонь.
— Позор или смерть?
— Смерть.
— Лук или меч?
— Меч. Секира у него любимая есть, с давних времён.
— Добро, хватит. Спасибо тебе, Домна, за правду да за разговор. Редко повезёт мудрую женщину встретить, чтоб разумная была, а не хвостом крутила. Как вышло, что одна живёшь?
Муж Домны, Всеволод, был воином.
С дружиной Ярослава пришёл он из Новгорода, ходил с князем на Перемышль и Червен. Ранен был не единожды, а на скопленные за долгие годы службы деньги завёл пасеку на Почайне-реке. С будущей женой на торгу познакомились они, когда аккурат напротив его телеги надумал шутник один по заду молодку хлопнуть. Домну прадед да братья старшие учили, как на такие знакомства отвечать надо — словила она за руку озорника, да об Всеволодову телегу мордой и приложила. А как озверел тот забавник, да начал по поясу нож шарить — повернул его пасечник носом к себе, да из того носа блин сделал.
А девку шуструю, что приглянулась, медком угостил.
Год с лишним гуляли они по-над Днепром, лесами да рощами. Интересно было ей с мужем взрослым да разумным, а ему весело и лестно с молодой. Свадьбу по осени сладили, пришла Домна на хуторок тот, в какой пасека Всеволодова выросла, хозяйкой. А через три зимы пришли наёмники северные, которых греки подослали.
