Он чуть вспотел, но дышал ровно и глубоко, будто кто-то другой только что махал двумя килограммами стали с такой скоростью, что и не углядеть. Я дышал тяжелее, зато поту было меньше. Год тюремной диеты лишнему весу не способствовал и нагулять жирка не дал. Отсалютовав другу мечом, я убрал сталь в ножны. Снова поразившись тому, как легко и свободно это получается у тренированного тела. А ведь это не деревяшка тренировочная, вроде тех, какими снова замахали после завершения нашего спарринга отроки. Это булат, да наточенный так, что хоть волос строгай им.
И понятно, что в этой сшибке никто из нас не колотил «кромку в кромку», мечи сходились плашмя.
— Шагай давай, дурища! Ночью надо было спать! — раздалось за спиной справа.
Из подклети выходила заспанная девка с двумя вёдрами и ковшом, что цеплялся изогнутой ручкой за одно из них. Кажется, одна из тех самых пав-лебёдушек-журавушек, что вчера остались в бане «поддавать жа́ру». Судя по заблестевшим глазам Рыси, я угадал. Следом за ней вышла и Домна, это она придавала девке ускорения:
— Видишь — намаялись князь с сотником, дай ополоснуться им, чего замерла-то?
Если судить по горевшим щекам, блестящим глазам с тенями под веками, припухшим губам и, так скажем, чуть скованной походке, ночь у светловолосой с вёдрами удалась вполне.
А вот приход утра она, кажется, заспала, за что и получала теперь порцию начальственной критики. Которую вряд ли слышала, потому что не сводила глаз с Гната, что светился, как фара от БТРа и щурился, как сытый и довольный кот.
Большой, смертельно опасный, но вот конкретно сейчас — умиротворенный полностью.
Блондинка поставила вёдра и шагнула к нему с полным ковшом, не обратив внимания на то, что Рысь вполне прозрачно намекал кивками и движением глаз в мою сторону, что ему умываться первому не по рангу.
— Ох ты ж наказание моё, дал же Бог дур пустоголовых — умишко и так куриный, так и тот вчера в бане обронила, — подскочившая Домна под смех бросивших тренировки парней и мужиков отчитывала подчинённую.
Которой, кажется, по-прежнему было решительно всё равно. Хорошо укатал, знать, Рысь за ночь.
В руках у зав.столовой образовался серебряный ковш, с чеканкой и каменьями, из какого, наверное, и царям умыться было бы за честь. Хотя до царей, если верить школьной программе, оставалось ещё лет пятьсот или около того."
"— Не побрезгуй, князь-батюшка, водица ключевая, студёная, — завела она умильным голосом, переключившись так резко, что я аж брови вскинул.
