— Половину подати за этот год прощаю! — заорал Стефан, которого посетило внезапное озарение, спасительное в столь непростой жизненной ситуации. И это стало той соломинкой, что переломила хребет верблюду.
Толпа восторженно заревела, по достоинству оценив щедрый подарок, и покатилась в сторону какого-то постоялого двора за стеной, чтобы убить никому не известных бедолаг, назначенных виновными в этом жутком злодеянии. А Коста, который шнырял в толпе вместе со своими людьми, примечал то одного, то другого крикуна, незаметно показывая на них.
Их проводят до дома, а потом вытащат из постели, или что там у них вместо постели будет. Это случится прямо перед самым рассветом. Крикунов начнут колоть, словно спелый орех так, как учили в Тайном приказе. Несколько высококлассных специалистов прибыли из Братиславы не так давно. Они были мастера в этом нелегком деле. Прямо перед рассветом те, кого разбудили ударом в зубы, особенно беззащитны. Они расскажут все, что знают, все, чего не знают и то, о чем еще недавно даже не догадывались.
Тех, кто верил в виновность княжны Юлдуз, в Александрии оставалось предостаточно, а какие-то неравнодушные люди продолжали раздувать пламя слегка утихшего возмущения. Всех этих людей найдут и обезвредят. А потом найдут тех, кто вложил им в головы зловредные мысли. А потом найдут исполнителей, которые оплатили работу тех, кто вкладывал зловредные мысли в головы бедолаг, кто потом орал на площади, приводя в неистовство толпу. Это займет не один день, ведь Тайный приказ в этом городе только-только начал свою работу.
Но Коста чувствовал уже сейчас, что до заказчика так просто ему не добраться. Слишком уж хорошо продумано все было, и слишком цинично исполнено. Вместо тех, кто дергал за ниточки, он найдет лишь мертвые тела ничего не подозревавших дураков.
Раз толпа потекла к восточным воротам, то кавалькада, окружившая княжну, укутанную в плащ, поскакала к западным. Арабский бурнус скрывал ее лицо и сына, привязанного так, как это делают все дикари. Карету, отвлекавшую внимание горожан, уже отправили домой, а вещи и немного припасов отряд вез на заводных конях.
Стража скакала в полном доспехе, с длинными копьями, которые держали у седла специальные петли, и с массивными фальшионами, кованными под руку этих могучих парней. Эти мечи оставляли тяжелые раны, но почти никогда не оставляли раненых. На поле боя немного шансов прожить с ногой или рукой, висящей на лоскуте из кожи, с перерубленной ключицей или костью плеча.
