Там люди поклоняются статуям странного улыбающегося человека. Ты считаешь, что это хорошая мысль?
— Те, кто там живет, либо такие же джаты, как эти, — Азиз повел рукой по сторонам, — либо те, кто молятся Будде. А они охотно примут нашу власть. Чач, царь этой земли, брахман. Он ненавидит Будду и тех, кто его почитает.
— Да, на этом можно сыграть, — задумался Надир. — Но мы не пойдем туда с походом, мой дорогой тесть. Если это случится, Чач ударит по нам, отрежет от Банбхора и перебьет в этих горах. Ты возьмешь вождей джатов, возьмешь подарки и поедешь на запад.
Мне нужно еще пять-шесть тысяч воинов, даже таких дерьмовых, как эти голодранцы.
— Хорошо, — склонил голову Азиз. — Пожалуй, ты прав. Чач придет скоро. Купцы доносят до меня, что он собирает армию. Он приведет сюда двадцать тысяч воинов и полсотни слонов.
— Слоны? — удивился Надир. — Я еще не бился со слонами, но парни, которые сражались с персами при Кадисии, знают, как воевать с ними. До Арора, столицы царя Чача, месяц пути. У меня там живет человечек, и он привезет весть о выступлении войска тут же.
Ему обещана большая награда.
— Я выеду через пару дней, — кивнул Азиз. — Думаю, мне удастся привести тамошних джатов под твою руку. А потом мы пойдем на Татту. Воинам нужна добыча, а казне нужны деньги!
Надир повернул коня и, сопровождаемый стражей, поехал в свой дворец. Там, в окружении десятков слуг, его встретила жена Лади. Раболепные поклоны огромной толпы людей привели Надира в самое скверное расположение духа.
— Аллах милосердный! — сказал он сквозь зубы.
- Да какую же прорву бездельников приходится кормить? Ну почему я не привез сюда Алию? Вот добрая хозяйка! Она даже готовит сама. А эта толстая корова вообще ничего не умеет, кроме как раздвигать ноги. Я в долгах по уши, а вся эта ненасытная орда одета в шелка и золото. Аллах мне свидетель, от этой дуры никакого толку! Убить ее было бы куда дешевле!
Он свирепо засопел, разглядывая ненавистные рожи, разодетые в разноцветные тряпки, в серьги и браслеты, словно женщины.
Он их ненавидел, а они его боялись до икоты. И даже собственная жена его боялась. Он знал, что она иногда плачет по ночам, вспоминая свою семью. Да плевать ему на ее слезы. Где бы взять денег! Он и сам не понял, что последнюю фразу сказал вслух.
— Я помогу, муж, — сказала Лади на ломаном арабском языке. — Если я не помогу, Чач убьет меня и тебя. Я не хочу умирать, как отец и мать. Нужно много золото для воинов.
— Ты поможешь? — жадно посмотрел на нее Надир.