— Как это? — заинтересовался князь, к которому сон так и не шел.
— Да зачем зелье, если муж загулял? — непонимающе посмотрела на него жена. — Голова у бабы должна быть на плечах. Бывает, придет ко мне такая, поплачется, помощи Богини попросит, а я ей мозги вправлю и флакон с зельем дам.
— А там что? — спросил князь, который давился от смеха, уже зная ответ.
— Да ничего, — махнула Людмила рукой. — Вода простая. Если баба правильно ведет себя, то мужик вернется. А если головы на плечах нет, то никакое зелье ей не поможет.
Мужик — скотина простая, и желания у него тоже простые. Хвали почаще, давай получше и корми повкуснее, он и не денется никуда.
— Ишь ты! — восхитился Самослав этой простой жизненной мудрости. — Что-то я не и припомню, когда ты меня хвалила.
— А тебя и так все вокруг хвалят, — резонно возразила ему жена. — Перебор будет. Хотя сегодня ты был хорош, муженек, ничего не скажу. Я прямо как в молодость вернулась! Помнишь, когда мы в землянке жили? Эх, было же времечко! Все бы отдала, чтобы назад возвратиться!
— Ну уж нет, — Самослав даже вздрогнул.
— Не хочу я больше ни в какое время возвращаться. Мне и тут неплохо живется. Кстати… Ты что-то рассказать хотела, да мне все недосуг было.
— Да ничего срочного, — лениво промурлыкала Людмила. — Машка, дура, не угомонится никак. Всё мечтает Володьке своему удел пожирнее выкроить. Уже и землицу подыскала.
— Какую же? — удивился Самослав.
— Италию южную хочет захапать, с Неаполем вместе, — снова зевнула Людмила. — И Сицилию с Африкой. Думает, что как Ираклий помрет, то в Романии нестроение великое начнется.
Тут-то мы с ней тебя на войну и подобьем. Чего, мол, богатым землям пропадать без хозяйской руки? Не лангобардам же отдавать. У короля Ротари морда треснет. Самим сгодится.
— Губа не дура! — удивленно протянул князь.
— Я ей то же самое сказала, — легонько куснула его жена.
— Ты сразу скажи, если она еще чего удумает, — чмокнул ее Самослав.
— Конечно, — промурлыкала Людмила. — Точно больше не будешь? А то я прямо разошлась сегодня! Нет? Жаль! Ну, тогда я спать!
Дура? — напряженно думал Самослав, обнимая доверчиво прильнувшую жену.
— Да ни в одном месте Мария не дура! И ее анализ ситуации был абсолютно точен. Ираклий скоро умрет, а после его смерти в империи начнется длинная смута. Лет на двадцать. И очень многое изменится. В Италии продолжат наступление лангобарды, которые сейчас находятся на пике своего могущества. Король Ротари держит власть железной рукой и вот-вот захватит Геную.
