Молчал и Амр ибн аль-Ас, который обдумывал поступившее предложение. Не в его характере сидеть дома и ждать смерти, как сделал Халид ибн аль-Валид. Лучше он умрет в бою и станет мучеником, попав в рай.
— Предложение Надира ибн Берислава разумно, почтенные, — продолжил халиф. — Мы не дадим пропасть нашим братьям, пока они одерживают такие славные победы. А что решил ты, Амр? Ты останешься здесь… — тут халиф сделал многозначительную паузу, — или отправишься туда, где подвигами во имя Аллаха смоешь позор поражения?
— Я иду в Синд, — решительно кивнул Амр.
— И мой род идет тоже. Я искуплю свою вину и укреплю истинную веру. Иншалла!
— Помолимся, братья, — сказал халиф, подняв руки. — Это нелегкое дело разрешилось к всеобщему согласию. А согласие среди правоверных всегда угодно Аллаху.
* * *Еще месяц спустя. Июнь 640 года. Братислава.
Неужели получилось? Самослав опустил руку вниз, и свиток с донесением упал на пол. Египет устоял, а брат Никша укрепился в Синде. А теперь, судя по донесениям купцов, вся Мекка гудит, подсчитывая барыши от будущей торговли специями.
Ничего-то они не поняли! Вся торговля пойдет в обход Аравии, по морю! А караваны, которые соединят Мекку, Дамаск, Басру и Татту, будут безнадежно проигрывать кораблям в скорости и дешевизне пути. А что это значит? Это значит, что война с арабами лишь вопрос времени. Лет десять-пятнадцать, и все. Хрупкий мир, которого удалось достичь, не сможет устоять.
Самослав вспоминал… Ведь в свое время халиф Умар повелел расчистить канал фараонов, чтобы начать поставки зерна в Аравию, но потом, при Омейядах, он был засыпан.
Слишком большую конкуренцию чувствовали купцы Мекки. Впрочем, в 1863 году часть старого русла восстановили под названием канал Исмаилия. В реальном мире и в двадцать первом веке этот канал все еще существовал. Никак без него, оказывается.
— Что же, — сказал он Звонимиру, который молча смотрел на него. — Вроде бы пока все идет, как надо. Ту сволочь, что моего сына убить пыталась, нашли?
— Ищем, государь, — Звонимир виновато отвел глаза в сторону.
Взять на службу сыновей предателей было его идеей, и вот такой провал.
— Найти и покарать, — веско ответил князь. — Чтобы никому неповадно было. Никаких денег не жалеть. Объявите награду всем купцам. Тысяча солидов за живого, двести за сведения о том, где он прячется.
В дверь негромко постучали, и князь нахмурился. Никто не смел тревожить его без веской причины.
