— Честно говоря, я сам себе удивляюсь. С какой это стати смотрящий за сутера просит? Ведь так?
Чертанов улыбнулся:
— Предположим.
— Хочу тебе заметить, Резван ведь не всегда сутером был. Имел такой вес, что дай бог каждому!
Немного помолчав, Кузя продолжил:
— Конечно, я не должен общаться с презренным сутером, но жизнь погано устроена и гораздо сложнее, чем нам кажется. Сегодня мы на коне, но что будет завтра, не знаем. Парень он был надежный, вот что главное. Я его знал очень давно. И даже хотел вытащить из сутенеров.
Всегда важно иметь рядом с собой верного человека, в наше смутное время — это большая редкость.
Теперь смотрящий предстал перед Чертановым совсем с другой стороны. Странно, оказывается, он может быть и таким.
— И как ты думаешь, кто его мог убрать? — спросил Михаил.
В салоне сделалось жарко. Кузя включил кондиционер, и тот заработал почти неслышно, охотно поглощая накопившийся зной.
— Насколько мне известно, особых врагов у него не было. Я ведь все-таки «крыша», и о подобных вещах должен был знать в первую очередь.
Пробил через своих людей, но там все чисто. Мое мнение, что его сделал кто-то из залетных. Вряд ли кто рискнет конфликтовать со мной, а его убийство — это откровенный вызов лично мне!
— Тоже верно, — согласился Михаил.
— Если что-то от меня потребуется, дай знать! Помогу!
— Договорились, — не стал отталкивать протянутую руку Чертанов.
— А по поводу того, что я с ним корешился, не удивляйся. Жизнь порой такие кренделя выписывает, что даже шекспировские страсти новогодней сказкой покажутся.
Когда я в последний раз в Перми чалился, так получилось, что к нам в лагерь попали два брата. Обычно такого не допускают, но в этот раз чего-то там у барина не сработало, и они оказались вместе. Вот, казалось бы, радоваться нужно, все-таки родная душа рядом оказалась. Да не тут-то было. Старший брат — блатной, в авторитетах ходит, а младший — в «петухах». Опустили его по малолетке, не разобравшись. А когда выяснили, что подстава, то уже поздно было.
Так вот, братья в лагере пробыли вместе несколько лет и даже ни разу не общались между собой. Если чем и мог помочь старший братан младшему, так это сбрасывал порой какие-нибудь объедки со своего стола, как собаке! А иначе нельзя, не поймут… Так и следом за младшим угодить можно. Трудно даже представить, каково было старшему, когда его братца где-нибудь в сортире блатные пользовали!
Чертанова передернуло:
— Невеселая история.
— Это уж точно.
