Хрупкие руки лежали поверх тонкого байкового одеяла, левое запястье было перетянуто бинтом, через который крохотным гранатовым зернышком проступала кровь.
Илья поздоровался, прошел через палату и сел на стул рядом с кроватью.
— Как ты? — спросил Ростовский, натянуто улыбнувшись.
— Ничего, все хорошо. Только голова немного кружится. Но это пройдет, — пообещала Лада. — Просто я потеряла много крови. — Неожиданно ее губы дрогнули: — Если бы ты не пришел, то меня бы уже не было.
Соседки по палате, старательно пряча интерес, исподтишка рассматривали Ростовского.
Он ощущал себя блохой под внимательным и пытливым взглядом Левши.
— Очень хорошо, что я успел. Наверное, просто почувствовал неладное. Ничего, все будет хорошо. — Он понимал, что сейчас главное подбодрить ее, пусть Лада знает, что она нужна ему.
— Просто я боялась, что ты ушел навсегда, — прошептала Лада.
— Ну что ты, о чем ты говоришь, — с негодованием произнес Ростовский, слегка откинувшись назад.
Спинка стула протестующе заскрипела.
— Мы с тобой как в песне, «два берега у одной реки». Куда же я без тебя?
Лицо Лады просветлело:
— Ты говоришь правду?
Ростовский поднял правую руку вверх и торжественно, полушутливым тоном произнес:
— Клянусь, что говорю правду и ничего, кроме правды!
— Не надо клясться, — неожиданно заволновалась Лада. — Я столько слышала самых разных клятв… Я тебе и так верю. Как же ты без меня? Ты завтракал?
Горький комок перехватил горло.
— Конечно, — отозвался Ростовский как можно более безмятежно.
Пусть знает, что у него все в порядке. — Сегодняшнее утро я начал с чашки кофе. Еще бутерброд с сыром. Вкусно!
Соседки по палате потеряли интерес к посетителю. Ситуация прояснилась. Душераздирающей сценой здесь и не пахло, разговор понемногу перетекал в житейское русло. Хоть какое бы представление, а тут ни разбирательств тебе, ни скандалов. Маета одна!
Ближайшая соседка демонстративно и разочарованно отвернулась к стенке. А две других о чем-то вполголоса заговорили.
Наверное, вернулись к прерванному его появлением разговору.
— Знаешь, вчера приходила милиция, — тихо сказала Лада. — Расспрашивали о тебе.
— Чего они хотели?
— Спрашивали, где ты можешь быть. Говорили, что заходили к тебе, но не застали дома.
— И что ты им ответила?
— Я сказала, что ты на работе, что претензий к тебе я никаких не имею. А они заявили, что спрашивают тебя совершенно по другому делу. Сказали, что на работе тебя тоже нет.
