Может быть, кому-то она показалась бы малость староватой, но для старика эта бабенка выглядела совсем молодухой, перед которой можно бы и пройтись по деревне гоголем. Варяг с Тарантулом невольно приостановились — было любопытно, чем же закончится эта неожиданная встреча.
Поравнявшись, женщина сдержанно кивнула старичку и, победно неся перед собой тяжелую грудь, пошла дальше.
Оказалось, что и ничем.
Встретились, как два крейсера на нейтральной полосе, поприветствовали друг друга и, не задерживаясь, поспешили в открытый океан каждый своим курсом.
Вот только длинных гудков не хватает на прощание. Протопав метров двадцать, старик остановился и долгим взглядом посмотрел назад. Одобрительно поцокал языком и вновь, сгорбившись едва ли не до земли, поволок ноги к опостылевшей старухе.
Все правильно, и у гробовой доски страсть!
Варяг с Тарантулом заулыбались, даже на лицах охранников промелькнуло нечто похожее на улыбки. Сейчас Варяг выглядел на редкость неприметно. Конечно, ни у кого и мысли не могло бы возникнуть, что этот человек является смотрящим по России.
— Обратил внимание, ведь ведро у бабы было полное, — заметил Варяг. — Значит, это к удаче! На следующей неделе намечаются серьезные дела, так что я воспринимаю это как добрый знак.
Константин Игоревич понимающе кивнул. Вот такой он смотрящий, не чужд любым проявлениям жизни. На следующей неделе в Уганду должны быть отправлены три «Антея» с опечатанным грузом в металлических ящиках. По документам в них находилось оборудование для буровых нефтяных скважин, и только трое знали, что в них находятся ракетные установки «земля — воздух».
Впрочем, был еще один посвященный, это он сам, Тарантул. Но подобная осведомленность в порядке вещей. Начальник контрразведки обязан знать о всех важных делах и предупреждать о том, откуда следует ожидать возможных неприятностей.
Напряженные переговоры о переправке оружия Варяг вел на протяжении последних двух недель и за посредничество рассчитывал получить пятнадцать процентов комиссионных.
Цифра вроде бы не очень впечатляющая, но если перевести ее в евро, то она составит многие миллионы!
Весьма слабым звеном в длинной цепочке по-прежнему оставался глава думского комитета Ремизов Селиван Артурович, отвечавший за наличие самолетов и имевший одну скверную привычку — брать больше, чем мог проглотить. Своей неумеренной жадностью он мог поставить под удар четко спланированную многоходовую операцию.
