У «пиковых» к таким вещам особое уважение. А у меня, как ты знаешь, вся спина и грудь расписаны. Когда я на пляже раздеваюсь, так вокруг просто все цепенеют, как кролики, — Кривой показал ряд золотых зубов.
— Ладно, не о том говоришь. Что там дальше было?
— А чего было? Да ничего и не было. Перетерли все по-тихому да разошлись. Меня Кузя с собой забрал, ну и поехали куда-то в Кунцево.
— Место можешь вспомнить, где был?
— Да какой там, — отмахнулся Кривой, — как говорится, режь меня на куски, все равно не вспомню! Пьяный я был в дымину! Как дело-то уладилось, ну я и накачался раньше времени.
Очухался только тогда, когда на место приехали. Оттуда ночью выезжали, но я тоже спал, проснулся, когда Киевский вокзал проезжали.
— И что за баба?
Кривой снова заулыбался. Чертанова начинала раздражать его веселость. Ему так и хотелось подправить его кривую улыбку.
— А баба центровая, отвечаю! Такую не каждый день встретишь. — Мечтательно закатив глаза, Кривой вздохнул: — Я бы подержался за такие титьки.
— При встрече сумеешь ее узнать?
— Начальник, ты меня всерьез удивляешь.
Я же тебе говорю, центровая! Такую даже если захочешь позабыть, все равно не получится.
— Хорошо, — удовлетворенно сказал Чертанов. — И какие же дела у Сафронова были с Кузей?
— Я в их проблемы не встревал, мне это как-то без надобности. За такое любопытство можно и без башки остаться. Если бы захотел, то он сам бы рассказал. О чем-то серьезном перетирали. Верняк! В гужбане Сафронов не участвовал, да его никто и не осудил.
Выпил вместе со всеми рюмку-другую, да и удалился в комнатенку со своей киской. Больше я его не видел, — и вновь губы сладко растянулись, — а чувиха классная! Такая попка сладенькая. Я бы…
— У Сафронова были еще женщины?
— А то! Я удивляюсь, что ему только сейчас яйца отрезали. Он столько баб перепахал, что их до самого Китая раком не переставишь!
— При его должности и внешности это немудрено. А кто ему баб поставлял, не знаешь?
— Знаю, как не знать. Сейчас, начальник, имя из головы вылетело… Резвун… Нет, не то.
Он еще у гостиницы «Балчуг» тусуется постоянно…
— Резван, что ли, Мугаметов? — спросил Михаил.
— Точно, он! У него баб как у дворового бобика блох. Сам Кузя иногда пользовался."
"— Слушай, Кривой, — вдруг прервал разговор Чертанов, — а у вас там насчет маньяка, что резвановых путан потрошит, разговора не было?
— А-а, вот ты о чем, — осклабился Кривой, — не знаю… Вроде был треп, что его ищут люди самого Варяга, мол, он им тоже ни к чему.
