Правда, сам Чертанов предпочел бы вместо водки пить что-нибудь более благородное, но Кривой, человек старого закала, никаких изысков не признавал.
— Ну что, плесну по пятьдесят? — спросил Чертанов, ставя рюмки на стол.
Правый уголок рта Кривого медленно пополз вверх:
— Плесни, конечно, душа просит.
Кривым его прозвали именно за эту асимметрию лица, которая больше напоминала волчий оскал, чем улыбку. Наверняка на некоторых он наводил ужас.
Чертанов плеснул в рюмки, уселся напротив Кривого и спросил:
— Как ты думаешь, кто мог уделать этого Сафронова?
— Да кто угодно! — с жаром воскликнул Кривой.
— На таком месте сидеть и угодить всем просто невозможно. А сейчас у нас такое гнилое время пошло, что за бутылку водки могут запросто замочить. Чего улыбаешься, не веришь?
— За водку у нас на Руси всегда убивали, — философски заметил Чертанов, — дело не об этом. Что там у вас говорят, кому он мог дорогу перейти?
— Иван Петрович Сафронов был большого полета человек, — уважительно протянул Кривой.
— Просто так такого не завалишь. Для того чтобы его убрать, санкция нужна. А она на самом верху выдается.
— И кто же его, по-твоему, мог устранить?
— Человек такого уровня, как Варяг, или, скажем, рангом чуток пониже.
— Интересные вещи ты рассказываешь. Зачем, к примеру, Варягу его устранять?
— Это уже не ко мне вопрос. У них с Варягом какие-то свои дела были, может, где договориться полюбовно не сумели. Скажем, запросил Сафронов слишком много или еще что… Хотя вряд ли.
С Варягом-то у них сотрудничество было налаженное и взаимовыгодное. А дела общие Сафронов не только с одним Варягом имел.
— Значит, недоброжелатели у него были?
— А у кого их нет?! Недоброжелателей у любого хватает, — философски заметил Кривой. — Вот будут сидеть две бабы, мороженым торговать, и одна будет завидовать другой, потому что у той выручки на два рубля больше. А чего же говорить о таких людях, как Иван Петрович Сафронов? У людей его уровня и зависть посильнее, да и деньги, конечно же, другие.
Так что врагов у него было предостаточно.
— А с «братками» он дело имел?
Губы Кривого опять дрогнули."
"— А кто же в наше время с «братками» дел не имеет? — искренне удивился Кривой, пододвигая поближе к себе тарелку с немудреной закуской. — В наше время «братки» — это элемент гарантии. Собственно, они не так много и требуют, зато берут на себя весьма существенные функции. Работа у них грязная и очень нервная, часто неблагодарная.
