Господи, какой же все-таки это кошмарный сон!
Лада закрыла глаза, и ее поглотила темнота.
* * *Позвонив в дверь, Ростовский терпеливо выждал несколько минут, после чего достал свой ключ. Странно все это, ведь Лада должна быть дома. Все-таки очень приятно, когда тебя у порога встречает любимая женщина. Совсем иные ощущения испытываешь, когда заходишь в пустой, лишенный женского тепла дом.
Во Владыкине они бывали редко — Ладе не нравилось жить в уединенно стоящем коттедже. Пришлось снять квартиру на Кутузовском проспекте.
Открыв дверь, Ростовский невольно удивился. Судя по обуви, что стояла в прихожей, Лада должна быть дома. В конце концов, не могла же она отправиться на улицу босиком! Одежда тоже висела на вешалке.
А может быть, она решила поиграть с ним в прятки? Право, не самое подходящее время для баловства.
Ростовский прошел в комнату и негромко крикнул:
— Лада, ты где?
Ему никто не ответил. Ростовский прошел на кухню, тоже никого. Вдруг в ванной послышался какой-то шорох. Ага, жена наводит вечерний марафет, дело привычное, тем более что она знает о том, что муж должен прийти с минуты на минуту.
— Лада, ты меня прости, дурака, я, конечно же, был не прав, — приготовил он подходящую для примирения фразу.
Жена не отвечала. Все еще дуется. Ростовский нахмурился. А, собственно, почему он сам не может обидеться? Оснований для этого у него более чем предостаточно. Ну до чего же кошмарный день!
И какого черта его потянуло вернуться!
— Лада, ты здесь?
Послышался какой-то стон.
Ростовский резко потянул на себя дверь.
— Лада!! — в отчаянии закричал Ростовский. — Ну что же ты наделала?!
Жена лежала в ванне, до самых краев наполненной красной водой. Лицо неестественно белое, а голова бессильно склонилась набок. Ростовский приподнял ее и увидел, как из перерезанного запястья течет кровь. Лада едва слышно застонала. Живая! Где-то здесь в шкафу должна быть аптечка. Дернув за ручку шкафа, Ростовский стал искать резиновый жгут. На пол полетели коробочки с лекарствами, глухо разбилась о кафель баночка с марганцовкой, обдавая темно-коричневыми брызгами туфли и брюки Ростовского.
Жгут лежал в углу, аккуратно сложенный. Схватив его, Илья метнулся к Ладе. Приподняв ее левую руку, он мгновенно перетянул ее жгутом выше локтя. Лада приоткрыла глаза и попыталась что-то сказать. Ростовский не расслышал и, как мог, утешал девушку:
— Потерпи. Все будет хорошо!
Взяв трубку телефона, он увидел, что руки его предательски дрожали.
