— Но чем я тебе могу помочь? — искренне удивился Полозов. — Она что, не хочет идти за тебя замуж? И с ней нужно поговорить?
Илья невольно улыбнулся наивности его вопроса.
— Нет, говорить с ней ни о чем не нужно. Мы с ней уже обо всем переговорили. Тебе нужно будет поговорить с ее сутенером. Скажешь, чтобы он отпустил ее на волю.
— Она что, привязана, что ли? — все больше удивлялся Герасим. — Собрала чемоданы, да и за дверь!
На губах Ростовского застыла грустная улыбка. Дожив до тридцати двух лет, Герасим так и не узнал настоящей жизни.
— Не все так просто. Проститутка полностью принадлежит сутенеру. Сутенер — это ее хозяин! Он может подарить свою девочку друзьям, может проиграть ее в карты, в его воле наказать ее за нерасторопность. Даже убить, если она провинилась по-крупному.
— Это же рабство какое-то!
— Возможно, — охотно согласился Ростовский. — Но реальность, как видишь, такова, и надо ее учитывать. Мою девушку просто так не отпустят. Есть вариант купить ее у сутенера, заплатив хорошие деньги.
Полозов выглядел заметно взволнованным:
— Но почему тебе самому не переговорить с этим сутенером? Я ведь могу что-нибудь напутать, дело-то серьезное.
— Верно, серьезное. Но говорить с ним я не могу по одной простой причине. Он меня знает! И ищет! Если мы с ним столкнемся, то для одного из нас эта встреча может закончиться печально.
— Понимаю, — невесело протянул Полозов. — Значит, ты хочешь, чтобы с этим сутенером поговорил я?
— Ты правильно меня понимаешь.
— Когда мне это сделать?
— Завтра! — уверенно произнес Ростовский.
— У меня сердце кровью обливается, когда я думаю о том, что каждый вечер мою девочку пялит по нескольку мужиков.
— Да уж, — посочувствовал Герасим. — Но я даже не знаю, как вести этот разговор."
"— Все очень просто. Ты скажешь, что провел с ней пару незабываемых ночей и она тебе понравилась. Скажешь ему, что хотел бы отвезти ее куда-нибудь к себе в провинцию. А чтобы этот сутенер ни о чем не догадался, вместе с Ладой выкупишь еще одну проститутку.
— Господи боже мой! Какую?! — выпучил глаза Полозов.
Илья сдержанно улыбнулся, парень менялся на глазах:
— Какая из троих тебе сегодня больше всего понравилась?
— Рыженькая ничего так, — хмыкнул Герасим.
— Вот как? — удивился Ростовский. — А я почему-то подумал, что ты на светленькую запал.
— Знаешь, поначалу она мне действительно очень понравилась, — сказал Герасим и, улыбнувшись каким-то своим мыслям, продолжил: — А потом я понял, что рыженькая все-таки получше будет.
