Небось у себя в селе девушка числилась одной из первых невест, здесь же она была всего лишь рядовой проституткой, которыми переполнены едва ли не все центральные улицы столицы.
Почувствовав внимание проходящего мимо мужчины (Ростовский не однажды замечал, что интуиция у «жриц любви» была просто звериной), девушка повернулась в его сторону и подмигнула — нехитрый способ предложить себя. Илья с сожалением пожал плечами и постучал указательным пальцем по циферблату наручных часов. Дескать, тороплюсь. Красотка разочарованно отвернулась — для нее он просто перестал существовать.
Подойдя к гостинице, Ростовский увидел того же самого охранника. Что интересно, тот стоял все на том же самом месте, облокотившись о косяк, и картинно смолил сигарету. За прошедшее время он, наверное, выкурил полпачки.
— Прогулялись? — участливо спросил секьюрити.
Настроение не вернулось, Илье хотелось сказать что-то вроде: «Нет, только перепихнулся самую малость!» Но он решил до конца играть роль дремучего провинциала, жадного до столичных развлечений.
— Да, здесь есть на что посмотреть.
— Это уж точно, — серьезно согласился охранник, швырнув сигарету в урну, — особенно на трассах.
Чувствовалось, что он знал, о чем говорит.
Администраторша была занята. Склонившись к окошку, с ней беседовал щуплый старичок лет семидесяти. И, судя по серьезному выражению его лица, настроен он был на очень продуктивный вечер. Дедуля принадлежал к очень известному типу мужиков, которые после смерти супруги с легкостью пускаются в блуд, наверстывая время, упущенное за постно прожитые в браке годы.
Постучавшись в номер, Ростовский услышал негромкое:
— Войдите."
"А когда он перешагнул порог комнаты, то увидел Герасима, распластанного на мягком стуле.
Голова его бессильно свешивалась на грудь, ноги были вытянуты во всю длину, а руки безвольно лежали вдоль туловища.
Ростовский невольно усмехнулся:
— Ну, и как ощущения?
Полозов лишь слегка пошевелил отяжелевшей головой, а потом произнес уставшим голосом:
— Это было нечто.
Честно говоря, я так и не понял, кто кого поимел, не то они меня, не то я их. Как только ты ушел, так они меня стали раздевать, я только руки да ноги поднимал. А когда в постель лег, так тут такая круговерть пошла, что и не расскажешь! — Он помотал головой и добавил с грустью: — А с виду такие робкие.
— Так ты доволен?
— Знаешь, Илья, у меня такое ощущение, что я на месяц вперед натрахался, — признался Герасим.
