Он лежал поперек кровати, голый, жалкий. Голова нелепо запрокинута, похоже, прежде чем удушить, его изрядно поколотили. Глаза открыты, и выглядело все это страшно. Коля побледнел и прикрыл рот ладонью, но смог с собой справиться, правда, привалился к стене, чтобы удержаться на ногах.
– А где Мишка? – спросил он испуганно.
– Где-нибудь здесь, – пожала я плечами.
– Почему здесь? Я бы на его месте…
– Ты всерьез думаешь, что это его работа? – Я пожала плечами.
В гостиной царил образцовый порядок, а вот кухня выглядела значительно хуже, грязная плита, посуда в мойке, но главное, конечно, сам хозяин.
Мишка полулежал, привалившись к стене, вокруг шеи бечевка, продернутая за трубу батареи. Лицо синее, глаза выпучены, в уголке рта капельки крови.
– Господи, – сказал Коля, в его голосе слышалось страдание, он не привык к подобным зрелищам. Я присела рядом с трупом, предупредив своего друга:
– Не вздумай здесь что-либо трогать. Впрочем, предупреждение было излишним, он даже в кухню войти не решился, стоял в дверях и боролся с тошнотой.
"
"– Они чего-то не поделили, Мишка убил его, а потом с перепугу… – изрек Коля по прошествии времени. Я продолжала разглядывать труп.
– Да, у гомиков такое встречается. Ревность, то-се…
Я поднялась и прошла в спальню. Обувь мы по моему настоянию сняли и ходили в носках.
Костюм Дидонова висел на плечиках на ручке шкафа, я быстро вывернула карманы. В нагрудном – листок бумаги, кто-то вывел печатными буквами, наплевав на синтаксис: “Твоя поганая газетка у нас в печенках.
Кровью умоешься, урод, за эти статейки”. Я присвистнула, этого мне показалось мало, и я покачала головой, не зная, как еще выразить недоумение и непонимание, после чего сунула листок себе в карман.
Пятнадцатиминутный осмотр больше ни к чему интересному не привел. Я поспешила удалиться из этой обители смерти. Правда, для начала позвонила Виталию.
– Свободно, – бодро отрапортовал он, и мы покинули квартиру, а затем и подъезд. Милицейской машины не было видно, зато Виталий был на страже.
Заметив нас, он вышел из кабины. – Ну, что? – спросил он тихо, и я доложила:
– Два трупа.
– А кем они были раньше?
– Один Дидоновым. Знаешь такого?
– Еще бы. А второй его дружок или все-таки подружка?
Я хмыкнула:
– Не можешь не выпендриться, обязательно надо намекнуть на свое всезнайство.
– Работа такая.
– Ты насчет выпендрежа?
– Насчет всезнайства.
– Что там менты?
– А что менты? Выполняют ответственное поручение.
