– То есть ты считаешь, что Иванова видела убийцу Вероники Серафимович и рассказала об этом подруге, то бишь Тюриной, оттого та и стала следующей жертвой?
– А ты что считаешь? По универмагу бродит маньяк?
– Почему бы и нет? – разозлился Артем.
– Потому что маньяк у нас затейник, жертвы выбирает довольно любопытно. Предположим, он душой сроднился с торговым центром, но отчего еще кого-нибудь не прирезать в кабинке, если это для него принципиально? И убил он ее совсем не так, как тех двоих.
– Что ты имеешь в виду?
– Да ничего я не имею, – устало сообщила я и даже зевнула из вредности, чтобы Артем не вздумал приставать.
– К родственникам убитой кого-нибудь отправил?
– Да.
– Ну и ладненько. Поехали к мужу Ивановой, очень мне захотелось с ним поговорить.
– А как же… – начал Артем, но вдруг махнул рукой: – Поехали.
Народ все еще толпился возле универмага.
– Представляю, что сегодня будет твориться в городе, – мрачно заметил Артем.
– А что такого? – подняла я брови. – Поболтают немного, а завтра опять побегут в магазин.
– Торговый центр закрывают.
– Это кто распорядился?
– Никто. Хозяева сами так решили. Говорят, пока убийцу не найдем, не откроется.
– Это они погорячились. День, два от силы потерпят, потом торговля вновь пойдет. Здесь убытки считать умеют."
"– Тебе никто не говорил, что ты циник? – с неожиданной обидой спросил Вешняков. Я, признаться, удивилась.
– Я даже слова такого никогда не слышала, – хмыкнула я, торопливо шагая к машине. Артем только покачал головой.
Убитая накануне Елена Иванова жила в обшарпанной пятиэтажке на окраине. Пейзаж здесь был довольно унылый: заводские трубы, серое небо, дом с застекленными, каждая на свой лад, лоджиями, чахлые деревца и бродячие собаки.
– Рай на земле, – съязвила я, неохотно выбираясь из машины.
Возле подъезда блестела здоровенная лужа, Артем саркастически наблюдал за моими попытками спасти обувь, однако в критический момент сам подвернул штаны и запрыгал козликом.
Квартира была на первом этаже.
На наш звонок открыл мужчина лет тридцати с помятым лицом. Сразу и не разберешь, то ли с перепоя мается, то ли от слез опух, то ли долго спал лицом вниз, впрочем, ничто не мешало ему соединить все это.
– Иванов Сергей Витальевич? – осведомился Артем, протягивая удостоверение.
– Ну… – кивнул мужчина, подумал и заявил: – Так ведь ваши были уже, – недовольно крякнул и предложил: – Заходите.
Мы вошли. Квартира была маленькой и какой-то захламленной.
