Не прощальный поцелуй, с этим-то как раз все в порядке: Дед в очередной раз проявил заботу о моем душевном комфорте, боялся, что я впаду в депрессию после не очень ласкового приема, оттого и подскочил с поцелуями. Недоумение относилось к его упорному желанию заставить меня тратить время на эти убийства. Прикидывая и так и эдак, я пришла к убеждению, что это всего лишь упрямство. Он велел мне ими заняться, чтобы у меня оставалось меньше времени на выпивку, а теперь не желал в этом признаться. “Мое рабочее время всецело принадлежит ему, – мудро рассудила я.
– Скажет: расследовать, расследую, скажет: яму копать, пожалуйста”.
Ритка догнала меня в коридоре с кипой каких-то бумаг в руках.
– Что там с убийствами? – спросила она хмуро. – Неужели маньяк?
– Не похоже.
– Слава богу… А почему он тогда поручил тебе…
– Вот над этим я голову и ломаю.
– Ну-ну, – пробормотала она и, простившись, исчезла за соседней дверью.
Положительно, в этих убийствах что-то есть… что-то должно быть. Не то, чтобы я от природы была недоверчива, скорее напротив, но долгое общение с сильными мира обострило мое чутье.
Везде мне виделись заговоры, интриги и прочее, что совершенно не к лицу юной девушке вроде меня.
– Людям надо верить, – глубокомысленно изрекла я, направляясь к машине. По мобильному позвонила Артему и еще раз напомнила, чтобы фотографии убитых женщин показали в вечерних новостях, причем вместе. Он заверил, что лично проконтролирует это, и печальным голосом сообщил:
– Кажется, наша версия летит к чертям.
Передо мной акт вскрытия Елены Ивановой. Ее убийца – левша. Совершенно точно. Судя по характерным… в общем, никакой ошибки. Семеныч так и сказал: “Чтоб мне больше рюмки не выпить”, он за базар отвечает, а выпить для него – первое дело.
– Значит, левша? – пригорюнилась я.
– Точно. А первое убийство совершил человек нормальный… В смысле, с руками проблем не было.
– Но если убийства совершили два разных человека, о маньяке речи нет. Уже хорошо. Можно успокоить общественность.
– Успокоить вряд ли.
Тебе не кажется, что все еще больше запуталось?
– А я крещусь, когда кажется. Завтра навестим мужа убитой, может, что и накопаем.
– С ним уже говорили. Мужик, кстати, в шоке.
– Ну, подождем, когда малость оклемается. Мое высказывание Артему не понравилось, он сухо простился, а я отключилась.
Сашка демонстрировал мне нешуточную обиду. Я быстро приготовила ужин и устроилась перед телевизором, дабы лично убедиться, что фотографии убиенных появятся в новостях.
