Когда растерлась полотенцем, его во мне было пруд пруди.
Сашка пил молоко из миски, я заварила кофе, поглядывая на часы. Вышла с Сашкой ненадолго погулять, позавтракала и облачилась в новый костюм."
"В 10.00, как договаривались, появился Артем. Я распахнула дверь, улыбнулась, а он слегка растерялся, глядя на меня во все глаза. Новый костюм сотворил чудо, плюс холодный душ, прогулка и немного косметики. Синяк на скуле под румянами был не виден. В общем, сегодня я Афродита.
– Проходи, – сказала я.
– Привет, – кашлянув, поздоровался Артем.
Выглядел он все еще обалдевшим.
– Пойдем в кухню, там удобней.
– Квартира у тебя… – начал он, оглядываясь. – В смысле, впечатляет. А у меня “хрущоба”, трехкомнатная, предки, жена с пацаном и я.
– Искал бы богатую невесту.
– Разве богатая за меня пойдет? На что я ей нужен?
– Тогда взятки бери.
– И взял бы, да никто не дает. Видно, мордой не вышел. – Он сел на предложенный стул, а я налила ему кофе. – Ты ведь в убойном отделе работала? – спросил он. Вопросы, касаемые моей жизни, я не особо приветствовала.
– Всего год. Потом Дед предложил работать на него. Он старый друг моего отца. Когда отец умер, я даже переехала к нему. – Я наблюдала за Артемом – ничего похожего на иронию, кивнул, точно соглашаясь. Неужто слухи до него не дошли? Вряд ли. Может, парень великий притворщик, с такими ухо следует держать востро. – Съешь чего-нибудь? – предложила я.
– Спасибо. Успел позавтракать. – Он потянулся к папке, которую принес с собой, и выложил ее содержимое на стол: бумаги, несколько фотографий.
– Сегодня пришла телефонограмма. Серафимович Вероника Павловна, паспортные данные… Так, в Красноярске проживала всего полгода, переехала из Бодайбо. В Красноярске у нее жила мать и сестра матери, то есть Серафимович она тетка, – сделал он ценное замечание. – Тетка умерла год назад, мать в апреле этого года. Квартира приватизирована на Серафимович, вот она и переехала. Соседи отзываются о ней положительно. Жила одна, тихо. Работала на рынке. В общем, ничего такого.
– И зачем она из Красноярска сюда явилась, неизвестно? – Артем кивнул. – На рынке больших денег не заработаешь, если торгуешь колбасой или тряпками. Причина должна быть серьезная.
– Неужели вправду придется туда тащиться? – нахмурился Вешняков. – Сколько в одну сторону самолетом?
– Долго. Часов шесть, не меньше. И билет стоит денег. Она ведь самолетом прилетела?
– Да. Это установлено. Прилетела в Москву и в тот же день поездом к нам.
– Вот-вот.
