Ближе к вечеру я заехала к Вешнякову, потом дважды разговаривала с ним по телефону, потом пришлось заскочить в контору, подготовить кое-какие материалы. Несмотря на расследование, от повседневной работы меня никто не освобождал. В общем, суеты было много, но без особого толка. Домой я вернулась поздно, страшно усталой, погуляла с Сашкой, не удаляясь от дома, после чего с чистой совестью легла спать.
Разбудил меня Лялин.
– Сладко спишь, – заметил он, когда я, взглянув на часы, зло чертыхнулась.
– Имею право.
У меня вчера был тяжелый день.
– Везет. У меня все дни тяжелые.
– Между прочим, Дед предложил мне переехать к нему и уволиться с работы, чтобы у меня было время жарить котлеты. Вот ты умный, скажи, к чему такое? – Лялин надолго замолчал, так что я решила, что он меня не слышит, и на всякий случай позвала: – Эй, ты упал со стула от радости за меня?
– Нет, пытаюсь прикинуть, как бы подоходчивее объяснить тебе, что Дед прав. Жарь котлеты. Дед тебя любит, успеете ребенка родить, ему хоть и шестьдесят, но мужик он геройский.
Глядишь, еще внуков увидит.
– Чего это ты разошелся? – насторожилась я.
– Я близко к сердцу принимаю твои проблемы.
– А какие у меня проблемы?
– Откуда мне знать, раз ты о них ничего не рассказываешь."
"– Кончай дурака валять, – потеряла я терпение. – В семь утра мне может позвонить лишь человек, начисто лишенный сострадания.
– Детка, – сказал Лялин со вздохом, – сегодня ночью Игнатов застрелил свою жену и пустил себе пулю в голову. Из охотничьего ружья.
– Черт, – тряхнула я головой. – Когда это произошло?
– В милицию позвонили в пять утра. Там сейчас наш любимый друг – господин Николаев. Начинаешь соображать?
– И мне об этом самоубийстве сообщаешь ты.
– Точно, я. Хотя Дед в курсе. Так что учись жарить котлеты. Очень тебя прошу, – добавил он.
Я вскочила, оделась в рекордно короткие сроки и спустилась в гараж.
Возле особняка, где жил Игнатов, стояло штук шесть машин. Я приткнула к ним свою и направилась к калитке. К дому вела дорожка с фонариками, возле крыльца курили двое мужчин в форме.
Один хотел что-то сказать мне и вроде даже попытался загородить дорогу, второй делать это ему отсоветовал.
– Здравствуйте, – на ходу бросила я.
В холле жизнерадостный Валера, присев на корточки, что-то рассматривал на полу.
– Тебя только и не хватало, – заметил он вместо приветствия.
– Что тут? – Он махнул рукой.
– Жену наповал и себе полбашки снес.
– Записку оставил?
– Ага. Иди взгляни.
