– Что ж, не буду отнимать у вас время, – сказала я, намереваясь подняться. Газета со статьей лежала на краешке стола, он небрежно коснулся ее рукой.
– Ваша работа? – спросил он тихо. В голосе ни гнева, ни напряжения, просто вопрос и все.
– Что вы имеете в виду? – не поняла я.
– Я имею в виду вот это. – Он перебросил мне газету.
Я взглянула, затем не спеша начала читать. Он терпеливо ждал, продолжая наблюдать за мной, уверена, на моей физиономии ничего не отразилось. Уж это я умею.
– Что ж, – пожала я плечами, небрежно вернув газету.
– Изложено верно. Или хотите что-то добавить?
Губы его дрогнули, он собрался сказать что-то резкое, но неожиданно передумал."
"– Все, что здесь написано, – заговорил он тихо и убедительно, – не имеет никаких… – Он шумно вздохнул. – Это провокация, и вам об этом хорошо известно. Да, моя дочь погибла. Да, это явилось для меня страшной трагедией. Я хотел, чтобы убийцы понесли заслуженную кару. У суда были свои представления о справедливости, и они получили столько, сколько получили.
Я смирился с этим. Прошло много лет, боль утихла. И мне даже в страшном сне не снилось устраивать кровавую резню.
– О вас здесь ни слова. Если не считать того, что человек, который провел журналистское расследование, определил степень вашего родства с погибшей девочкой.
– Согласен, – усмехнулся он. – Но акценты расставлены таким образом, что только полный идиот… это провокация, и вы об этом знаете.
– Странно, что вы завели этот разговор. Со мной, я имею в виду.
– Не прикидывайтесь.
Вы пришли сюда…
– Я пришла к вам по делу, которое мы благополучно решили. Теперь я могу уйти.
Он потер виски, исподлобья взглянул на меня.
– У вас репутация порядочного человека. Я не очень уважаю вашего хозяина и его приспешников и этим гнусностям не удивлен. Думаю, вам известен предмет нашего спора. Речь идет об очень больших деньгах. Ясно, что эти люди пойдут на все. В том числе и на фабрикацию уголовного дела против меня. Но я не ожидал… – Он вновь потер виски, справляясь с дыханием, ему было трудно говорить, если он и играл, то играл мастерски.
– Спекулировать на том давнем деле, отцовских чувствах… вы не находите, что это подлость? Вы человек порядочный, что вы думаете об этом?
Заявление о моей порядочности слегка меня удивило. То, что меня считают алкоголичкой, циником, любовницей Деда и черт знает кем еще, я знала доподлинно, а вот насчет порядочности… Неужто правда кто-то сказал такое? Или это желание подольститься ко мне? Выходило у него неплохо.
