Народ там представительный, пиво любят, бутылки выбрасывают… Лень сдавать, буржуи хреновы… Зашел, не спеша просматриваю, что бог послал, а в уголке под мусором сумка. Вроде как нарочно спрятали, ну я вытащил, а тут как раз дворничиха. Поскандалил с ней малость и бегом домой.
– Нашел сумку два дня назад, а на рынок понес только сегодня? – усомнилась я."
"– Да пил я эти дни. Цыганов за гараж расплатился, – обращаясь к участковому, пояснил он. – Я ему погреб рыл, кирпичом выкладывал, любо-дорого посмотреть. С ним и пил, то есть сначала с ним, а потом с соседом, Вовкой.
Ну и еще люди были, сейчас не вспомню. А сегодня проснулся, башка трещит, похмелиться бы, а пусто. И деньги тю-тю. Оттого и пошел на толкучку с сумкой этой проклятой, век бы ее не видеть. Лучше б дворничихе отдал, пусть бы у нее голова теперь болела.
Я набрала номер Вешнякова, коротко поведала ему о сумке и Петьке, что страдал напротив.
– Поскучай еще немного, – вздохнула я, обращаясь к страдальцу. – Сейчас подъедет наш товарищ, запишет твои показания.
– И посадит, – горестно добавил Петька. Участковый забеспокоился.
– Не за что тебя сажать, – сказала я. – Получишь благодарность, словесную, конечно, за помощь следствию.
Мы покинули комнату, слыша, как Петька заныл:
– Иваныч, слыхал, мне благодарность обещали. Ты б налил мне чуток, я знаю, у тебя есть.
– Чего мелешь, сейчас люди приедут, а ты с похмельной рожей.
– Нальет, – как и я, прислушиваясь к разговору, заметил Лукьянов. Я пожала плечами.
– Заглянем еще раз на квартиру тетушки, – предложила я.
– Зачем, и так ясно, ночь Серафимович провела именно там.
– Вдруг там осталось что-то интересное?
– Пусть менты ищут, они зарплату за это получают.
– Плевая у них зарплата, я б за такую савраской бегать не стала.
– Так они и не бегают.
– Вот именно. Так что пойдем глянем на жилище.
В квартире не так давно закончили ремонт. Из мебели – кухонный гарнитур, диван в гостиной и телевизор на подоконнике. На диване аккуратной стопочкой постельное белье.
Я на всякий случай проверила шкафы. Чай, соль, бутылка масла, две картофелины, сморщенные, с отростками.
– Довольна? – заглядывая в кухню, спросил Лукьянов. Что я могла ответить? – Никаких тайников я не обнаружил, – продолжил Саша. – Да и глупо было что-то оставлять здесь. Ванька узнал об убийстве, выбросил вещи и смылся от греха подальше.
– Чего-то я недопонимаю, – хмуро глядя в окно, сообщила я.
– Чего?
– Приезжает подруга, так? Иванова ее встречает.
