— В остальном…океан, песок, тёплая погода, вечная сиеста и множество туристов в летний сезон дарят ощущение чего-то другого. Конечно, уже привыкла, но там и в правду совсем иначе. Не так как в Москве.
— А другие проекты рассматриваешь? Европа, Россия, это первый такой контракт? — не пойму с чего интересуется, но хмыкаю прежде, чем ответить.
— Да, это впервые. Не скажу, что возьмусь за все, больше интересно наполнение. Может быть ты помнишь, по обложке…
— Не судишь… — продолжает он: — Только на мне исключение…
Вздёрнув брови смотрю на него.
Да, он прав, его я тогда не сразу распознала.
— Ты слишком тщательно скрывал себя.
Отвечаю, а он, сменяя полуулыбку на пронзительный взгляд, вдруг становится серьезным.
— Хотел бы я это изменить.
Молчу, не представляя, что сказать…
— Артур…не стоит портить этот момент. — все же выдаю спустя паузу: — То, что было не исправить.
— Тем не менее добрая половина прошлого, как оказалось, часть лжи…
— Не буду спорить, тебе виднее… — киваю, касаясь травинки, что прорывается сквозь бетон: — Только не изменить того, что ты поверил в это.
Та фраза, которую вероятно я должна была сказать.
Мужчина молчит, а потом касается моей руки, накрывая своей.
— Я знаю, Ник. Черт, я…Нет слов, чтобы описать, какой я мудак.
Касание отдается чем-то вроде мягкого покалывания в момент ностальгии. Но я убираю руку, заглядывая в его глаза, в которых теперь таится множество эмоций.
Словно не было того времени, когда он смотрел на меня, как на самую падшую женщину в мире.
— Тебе не переписать историю… — шепчу, а наружу буквально рвется причина.
— Один шанс, Вероника. Один. Я понимаю, мать его, все понимаю. Просто оставь возможность хотя бы говорить, молчать, неважно…
Снова накатывает. Снова он делает это.
— Я уеду и твоя необходимость исчезнет. — не понимаю, почему просто не скажу ему идти на все четыре.
Или к жене…
— Нет. — отрезает так уверенно, что до жути хочется верить в это: — Я попытаюсь, Ника, переписать.
Звучит так угрожающе решительно, что снова вызывает смех.
Только теперь настолько горький, что кажется никогда в жизни я не пробовала на вкус такую горечь.
— Хочешь, расскажу одну историю? — спрашиваю и одновременно ищу силы, чтобы сделать это.
— Какую?"
"Полагаю, у него в голове отсылка к прошлому и, в общем-то, он прав.
— Когда я увидела вас в постели, знаешь, было ощущение, что из меня выкачали воздух. Будто нарочно. А потом резко бросили в бочку с ледяной водой. И в один момент, конечности немеют, отнимаясь.
